В темном подъезде горит неуклюжая лампочка, пульсируя болезненными струйками света и жжение в голове становится невыносимым. Когда она загорается снова после непродолжительного затрещивания, кажется, что это новый вид пыток - довести до безумия, заставить самому себе причиняться такую же боль. Только открыв глаза, поняла, что осталась живой и зрячей.
Похоже, «Болевой порог» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Когда я затихла, размякла в его руках, плавая в последних волнах экстаза, он начал врезаться в меня еще неистовее, еще быстрее, сильнее.
– Сука моя… – прорычал он, кончая в меня.
– С Днем Рождения… – шепнула во влажную шею, принимая на себя всю тяжесть мужского тела.
Шевц тяжело дышал, опаляя горячим дыханием кожу головы даже через волосы. Я все еще ласкала кончиками пальцев его спину. Не хотела, чтобы он уходил, хотела продлить момент близости.
– Не знала, что у тебя есть брат, – произнесла тихо в надежде вывести на разговор.
– Двоюродный… – он скатился с меня.
По разгоряченной коже прошелся неприятный холодок. Я укрылась одеялом и повернулась к нему.
– У тебя есть родители?
Дима бросил на меня колкий взгляд и сжал челюсти. Все. Занавес. Я ступила на чужую территорию, туда, куда мне путь закрыт.
– Какое тебе дело?.. – процедил он сквозь зубы.
– Я просто спросила… Что в этом такого?..
Я, правда, не понимала и не ожидала такой реакции. Стало обидно.
– Не лезь, куда тебя не просят, – встал с кровати, – что у тебя там с циклом?
Мы занимались сексом без презерватива и теперь он переживал, не залечу ли я от него.
– Не переживай… Папой не станешь.
– Почему?
– Какое твое дело? – не осталась в долгу я.
– Аборт по малолетке? – зло усмехнулся Дима, собирая с пола одежду.
Представить не могла, что слова могут так больно бить. Ударил по самому больному.
– Ты ничего не знаешь обо мне, – подавила первый всхлип, предвестник начинающейся истерики.
– Мне и не надо, – обернулся в дверях, – не лезь к моей семье и моим собакам.
Слезы уже бежали по лицу, капали с подбородка на голую грудь. В горле встал огромный колючий ком, который никак не хотел проглатываться.
– Чего ты боишься, Дим? – крикнула ему сквозь рыдания, – что-то почувствовать?!
– Дура… – услышала я перед оглушающим хлопком двери.
Дура!!! Господи, какая же ты дура!!! Ошиблась! Ты снова все перепутала, Оля! Забыла свое место! Уютный семейный вечер, родня, детки, собачки – это все не твое и не для тебя!
Скучала, ждала его… Фото это дурацкое отправила… Боже, какая идиотка!!!
– Отпусти меня!!! – заорала во все горло, – отпусти!!!
Меня колотило. Хотелось рвать и метать. В груди клокотала злость. Пусть он меня отпустит. Я не собиралась здесь больше оставаться ни минуты.
Соскочив с кровати, натянула то самое белое платье и, выскочив босиком в коридор, побежала в его спальню.
Шевц встретил меня на пороге.
