Великолепный Олег Палежин вводит вас в мир довоенных подразделений, где ненависть выходит за пределы военной службы, и каждый шаг взаимоуничтожения сопряжен со злом. "Болевой порог" — это дожественная повесть о Тридцатьхвосьмом, когда война стала уже не просто средством самосохранения, а невыносимым кошмаром для всех, кто туда попал....
Гера отпрыгнул назад, испугавшись, но странным образом отреагировал на свой страх. Ударом ноги он сорвал дверь с одной из петель и раскрыл её почти наполовину. Теперь всё встало на свои места. Ворвавшись в прихожую квартиры, парни замерли от увиденного. На дверной ручке висел труп мужчины. Довольно грузный. На теле грязный, разорванный в разных местах камуфляж, во рту кляп, руки за спиной связаны.
– Работаем, чего встали? – тихо приказал сержант, присаживаясь на одно колено рядом с телом.
Парни еле слышно чистят кухню, зал и спальню.
– Чисто, – докладывают наперебой бойцы, возвращаясь в прихожую.
– Наш? – спросил Девятов.
– Внешность славянская, – ответил Герасимов. – А наш или не наш, не знаю. Документов нет, смертника тоже. Может, контрактник?
По лицу лет тридцать с лишним человеку.
– Кто же его завалил таким образом? – задал риторический вопрос Логвин.
– Ясно, что невольный, – подначил сержанта Девятов, – видишь, кляп во рту.
– Там Бригадир внизу у подъезда. Пусть доложит капитану как следует, – продолжил Герасимов, повернувшись к бойцам. – Спускайтесь. Девятов со мной. Иди шкафы проверь. Ищи фотоальбом, документы какие-нибудь. В общем, выясни, кто хозяин квартиры.
Боец вернулся в зал и полез в сервант, вытряхивая содержимое шкафов на пол.
– Иди, глянь, Гера, ясно всё, – захлопнул альбом Девятов и положил на место. Руки бойца небрежно собирали содержимое ящиков с пола. – Вот, посмотри фотографию, это он в милицейской форме. Наверняка из оппозиции.
