Великолепный Олег Палежин вводит вас в мир довоенных подразделений, где ненависть выходит за пределы военной службы, и каждый шаг взаимоуничтожения сопряжен со злом. "Болевой порог" — это дожественная повесть о Тридцатьхвосьмом, когда война стала уже не просто средством самосохранения, а невыносимым кошмаром для всех, кто туда попал....
В один из обычных и ничем не примечательных осенних дней в расположение третьего взвода из штаба полка пришла машина с людьми в необычной экипировке. Камуфляж тёмно-болотного цвета, чёрные кроссовки, разгрузки с петельками под штык-нож. В кобуре на бёдрах у офицеров пистолеты бесшумной стрельбы. На вид мужикам двадцать семь-тридцать лет, крепкие, рослые. Отряд из двенадцати человек, у двоих за плечами винтовки снайперские складные калибра девять миллиметров.
– Это кто такие? – спросил Титов у Скачкова.
– Это спецназ, им языки нужны, сегодня вечером они за мост пойдут, – отозвался Скачков, продолжая протягивать хомуты масляной системы машины.
– Может, они снайпера грохнут, который нам жить не даёт спокойно?
– Навряд ли. Они в селе Виноградное работать будут, а через нас пошли, потому что удобнее. Такие вот дела.
– Интересно, как их отряд называется? – выводя каракули в своём блокноте, задумчиво спросил Титов, лёжа на бронежилете.
– Так они тебе и сказали, – улыбнулся Саня.
– И как мне их в дневник записать?
– Пиши: «Мимо прошёл отряд имени москвича Сергея Титова», – засмеялся Скачков.
– А срочники могут в их отряд попасть, Саня?
– Могут, конечно, на радиостанцию, к примеру. Но с условием, если КМС по борьбе или боксу. Там выносливость нужна.
– А если по шахматам? – зажмурившись от лучей солнца, спросил Титов. – Стратегию там разрабатывать, чтобы противника обмануть.
– Тебя они всё равно не возьмут, Сосок.
– Это почему?
– Потому что тебя не прокормишь, – ответил Саня, захлопнув «ребристый» машины.
Из блиндажа выбрался наружу Макеев, на ходу жадно глотая воду из фляжки. Видимо, несколько последних стопок вчерашней чачи были лишними. Он недовольно посмотрел на бойцов, потом на БМП и сказал:
– Скачков, слушай приказ. Ближе к вечеру возьмёшь мой бинокль, заляжешь в кустах за мостом и вычислишь гада. Ты меня понял?
– Есть, товарищ старший лейтенант. Но зачем мне ваш бинокль?
У меня свой имеется.
– Возьмёшь мой, – настоял взводный, – он у меня с «ночником». Пойдёшь вместе с гостями из ГРУ, только они направо, а ты налево.
Макеев достал из кармана неочищенную луковицу и с хрустом откусил кусок, словно яблоко. Титов, глядя на командира, недовольно сморщился. Взводный взял свой автомат и побрёл неровной походкой в тыл к позициям танкистов. Он был уверен, что «чехи» работают с водонапорной башни.
