Пароль сегодня «восемь», шагом марш, – скомандовал ротный и сделал глубокий вдох свежего воздуха."
"ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Город Грозный. Позиции третьего взвода. Окрестности консервного завода
– Тащи ещё ведро, – крикнул Скачков напарнику, придерживая рукой раскрытые двери десанта.
Титов спустился в канаву у дороги, черпая грязную воду ведром. Он выбирался наверх, держа тару обеими руками перед собой, боясь поскользнуться на скользкой глине. Крутил головой по сторонам, будто ворует эту мутную жижу, боясь поворачиваться спиной к частному сектору. Оттуда всё ещё доносилась стрельба, но уже далекая и редкая, скорее всего, за Сунжей. Сумерки сгущались, и на небе медленно зажигались звёзды, вечные соседи грустной физиономии луны.
Бойцы мыли лавку десанта. Вымывали кровь священника, собирая её грязными тряпками. Не торопились, делали это тщательно. Не хотелось видеть её следы у себя в машине. Довезли – это главное. А выживет ли, это уж как раз там, на небесах, решать будут.
Слово «Наташа» пробито пулями. Отверстия легли на надпись некрасиво, напоминая арабскую вязь. Судя по диаметру, били автоматы калибра 5,45. Этот фальшборт машины был подтверждением участия в боях, и Титов внутренне гордился этим. Этим гордился и Скачков, хотя оба понимали, что глупость.
Взвод занял двухэтажное здание. Небольшая постройка из бетонных блоков в один подъезд. Справа разрушенный дом из красного кирпича и виноградник, огороженный железной оградкой. Бойцы нарыли «секретов» и небольшой блиндаж для смены караулов. Макеев решил, что весь взвод в одном здании размещать опасно и лучше рассредоточить отделения. Взводный занял второй этаж. По фронту, над входом, разместил пулемётчика. Весь двор и дорога как на ладони. Теперь по прямой получилось, что третий взвод в тылу. Впереди второй, за ним первый и управление роты. При подсчёте на глаз рота растянулась метров на пятьсот, но фланги открыты и защищены лишь стенами
зданий. Группа противника может нагрянуть ночью со стороны кладбища. В сумерках оно напоминает густой хвойный лес и не просматривается. В этой ситуации спасает «ночник», и наблюдатель, лежащий на крыше.
– Устал я сегодня, – сказал Скачков, присев на корточки. – Воды погреть нужно да рожи умыть, а то одни зубы блестят.
– Согласен, – ответил сержант, – весёлый день был, однако. Завтра ещё веселее будет. Макей говорит, что кладбище чистить нужно, а то «чехи» покоя не дадут. Частный сектор только наполовину чист, и то не факт. Всё ведь не зачистишь. Каждый чердак, каждый погреб, соседи нам не нужны.
– Вот бы нас к наградам представили, – добавил мечтательно Титов.
– За священника, что ли?
– Ага!
– Ты скажи спасибо, что обратно добрались без приключений на задницу. Это уже награда.