Автор
В сумерках, когда уже стало смеркаться, дожди неслись как по приказу небес: весенние дождевые потоки застилали город двумя рядами. Я вышла на платформу станции, подгоняемая свистком дежурного – и словно была выброшена из теплого угла дома в мороз. Там же, в больнице в Гоблинском переулке, начиналась новая история жизни и смерти....
Не будем вмешивать начальника больницы! Сколько тебе флаконов? Два? Три?
Конечно, я не собиралась выносить орку зелья, но надеялась заговорить ему зубы.
– Ты меня совсем за дур-рака держишь, цыпа? – рыкнул орк. – Ща, ага! Отсюда ты потопаешь не в больницу за зельем для дядюшки Хорста, а прямиком в отделение полиции.
Увы, орк еще не все мозги растерял. Он меня не выпустит.
Какое-то время мы сидели в тишине, раздавался лишь скрип карандаша по бумаге да тяжелое дыхание Хорста. Вот он смял очередную записку и с пыхтением поднялся на ноги.
– Ты у нас цыпа ученая, ты и будешь писать записку своему хахалю. А он, глядишь, разжалобится, когда увидит твои каракули.
– Он не мой хахаль!
Вот кому я это объясняю, орку-наркоману?
– Хорошо, тогда освободи мне руки, иначе как я стану писать?
Похититель, скрипя зубами, снял путы с правой руки, но левая осталась привязанной. Кинул на пол листочки.
– Пиши. И вслух говори, что пишешь!
– «Дорогой Ланс, передай подателю этой записки…»
Я подняла голову и уточнила:
– Три флакона с зельем?
– Пять!
– Хорошо.
Какую чушь я болтала! На самом деле я писала вовсе не то, что произносила вслух, надеясь, что подслеповатые глаза орка-наркомана не разберут мой бисерный почерк. Мэтр Ланселот и то не сразу приноровился.
«Мэтр Даттон, простите, что ставлю вас в неловкое положение, но меня похитил орк, который называет себя дядюшкой Хорстом.
Хорст вырвал из моих рук листок и поднес к свету. Взревел. Смял его в огромной лапище, а потом так сильно сжал мое запястье, что я, не выдержав, вскрикнула.
– Пиши, что скажу, цыпа! Слово в слово!
Он присел рядом на корточки, глядя на мои пальцы.
– Твоя цыпа этажерка у меня, укрыта в надежном месте. Я ее отпущу, если…
Он внезапно замолчал, я вскинула взгляд, так и не дождавшись продолжения.
– А ты ничего такая цыпа, – сказал он хрипловатым голосом. – Что, если нам чутка поразвлечься?
Он провел ладонью по моей щеке – точно наждачкой прошелся. У меня внутри все заледенело. Я попыталась отстраниться, но двигаться некуда: уперлась в стену.
– Нельзя нам… – выдохнула я. – Ты, конечно, очень симпатичный парень, но ты орк.
