Автор
В сумерках, когда уже стало смеркаться, дожди неслись как по приказу небес: весенние дождевые потоки застилали город двумя рядами. Я вышла на платформу станции, подгоняемая свистком дежурного – и словно была выброшена из теплого угла дома в мороз. Там же, в больнице в Гоблинском переулке, начиналась новая история жизни и смерти....
Сказала, не поднимая головы:
– Платье, белье и чулки в гостевой спальне. Я не думала, что застигну гостью мэтра Даттона в его комнате.
Мне показалось или горничная намекает на то, что я вела себя недостойно? Я собиралась потихоньку выйти и по коридору прокрасться в гостевую спальню, но женщина окликнула меня на пороге:
– Постой, Грейс. Грейс, верно? Ты ведь та самая стажерка, помощница в больнице?
Она скомкала простыню и держала ее в руках. На ее круглом простодушном лице презрение мешалось с сочувствием.
– Ты уж не обессудь, девочка, но я скажу! У меня дочь твоего возраста, и если бы я застукала ее за подобными делами – в кровати неженатого мужчины, – выпорола бы так, что она неделю сидеть не смогла бы.
Я сглотнула, попятилась и уперлась спиной в дверной косяк. «Да какое вы имеете право! – хотелось закричать мне. – Это только мое дело. Мое и его, но никак не ваше!»
Однако я молчала, будто язык проглотив, а женщина покачала головой и заговорила мягче:
– Ты совсем молоденькая и не понимаешь, что творишь.
– Нет… – прошептала я.
– То-то же, хорошо хоть это понимаешь. Он увлечен, возможно, вот и не справился с чувствами. Таким, как он, простительно. Но ты, дурочка, себе всю жизнь сломаешь! Измучаешься вся! Будешь бегать к нему по ночам заниматься стыдным делом. Скрываться ото всех. Представь, если пойдут разговоры!
Я представила.
Я закусила губу, чтобы не расплакаться.
– Одинокая судьба тебя ждет! Даже деток не сможешь завести! Все отвернутся. Ну зачем тебе это надо?
– Что же делать?
Я вовсе не хотела выслушивать советы чопорной служанки, вопрос вырвался случайно, но горничная благосклонно улыбнулась:
– Уехать как можно скорее, пока не стало слишком поздно.
– Уехать… – прошептала я.
В сердце будто что-то оборвалось.
