Автор
В сумерках, когда уже стало смеркаться, дожди неслись как по приказу небес: весенние дождевые потоки застилали город двумя рядами. Я вышла на платформу станции, подгоняемая свистком дежурного – и словно была выброшена из теплого угла дома в мороз. Там же, в больнице в Гоблинском переулке, начиналась новая история жизни и смерти....
– Марта ей ассистирует. А монна Грейс не работает.
– Как? – выдохнул Ланс.
Что с ней? Неужели в самом деле что-то случилось?
– Не могу знать, мэтр Ланселот. Знаю только, что монна Белинда говорила, дескать, практикантка уехала домой.
– Когда?
«Почему?!» – хотелось ему закричать.
– В тот день, когда вас арестовали.
Вот, значит, как. Неужели Грейс и правда решила не пятнать себя связью с преступником? Или он, сам того не заметив, чем-то обидел ее тем утром? Почему она уехала, никого не предупредив?
Он вернулся в общий кабинет, поставил на огонь джезву.
Открылась и закрылась дверь, эльфийка, завизжав, точно девчонка, бросилась к нему, обняла:
– Ланс! Наконец-то!
От ее одежды и волос, перебивая аромат кофе, исходил запах гниения, потому, разжав объятья, Ланс спросил вовсе не о том, о чем собирался вначале:
– Снова проклятие?
Белинда кивнула, взяла со стола чашечку с кофе.
– Как с цепи сорвалось. Третий случай за неделю.
Ланс ругнулся сквозь зубы: «ушел» вовсе не на своих ногах.
– Никаких предположений? Никакой связи?
– Кроме того, что все трое были моложе тридцати в пересчете на человеческий возраст и в разное время обращались в нашу больницу.
– Плохо.
– Согласна, это уже никуда не годится, но я ума не приложу, как предотвратить эту дрянь.
Ланс замолчал, не зная, как спросить о том, что интересовало его на самом деле.
Эльфийка пригубила из чашечки, подняла на Ланса серьезный взгляд.
– Уже знаешь, что Грейс уехала?
Он кивнул, стараясь выглядеть спокойным.
– Что произошло?
– Не знаю. Ее не было в больнице ни в тот день, когда ты приходил, ни в следующий. Поначалу я не придала этому значения, сказала остальным, что девушка попросила несколько выходных по личным мотивам. – Эльфийка усмехнулась. – Только к вечеру второго дня до нас дошла весть, что ты в тюрьме.
– Так быстро? – Ланс помнил, что послать весточку домой ему разрешили на третий день ареста.
– Один из надзирателей сообщил: его дочка рожала у нас, и он тебя запомнил. Сменился, пришел и рассказал. Не знаю, откуда он узнал, что у тебя в городе нет родственников. Я пошла уведомить Грейс, удивилась, правда, что она не подняла тревогу, не начала тебя разыскивать. Хозяйка сказала, что она шлялась невесть где две ночи подряд, а утром, ничего не объясняя, собрала вещи и съехала.
– Понятно, – протянул Ланс, которому не было понятно ровным счетом ничего.
