Автор
В сумерках, когда уже стало смеркаться, дожди неслись как по приказу небес: весенние дождевые потоки застилали город двумя рядами. Я вышла на платформу станции, подгоняемая свистком дежурного – и словно была выброшена из теплого угла дома в мороз. Там же, в больнице в Гоблинском переулке, начиналась новая история жизни и смерти....
По крайней мере, я совершенно уверен, что вас обрадует известие о том, что с меня сняли обвинение в убийстве некоего господина Хорста. Учитывая образ жизни покойного, едва ли ему грозила смерть от старости, но так уж получилось, что непосредственно перед своей безвременной кончиной он обидел девушку, которая очень мне дорога, а я оказался рядом. Такое любопытное стечение обстоятельств, разумеется, не могло не привлечь внимание полиции. Повторюсь, сейчас я полностью оправдан – вскрытие показало естественную причину смерти.
И вторая новость – я намерен жениться на этой девушке, как только она закончит университет. Помолвка свершилась сегодня в храме городка Ветряные Мельницы. Простите, что не пригласил вас с мамой. Думаю, вы бы произвели неизгладимое впечатление на отца-настоятеля».
Отец взбесится. И вовсе не потому, что не присутствовал при обряде. Но Ланс ни секунды не жалел о своем решении.
«Я помню, что вы с мамой искренне печетесь о моем будущем и хотели бы видеть моей женой девушку из хорошего рода с достойным приданым.
Сожалею, что в очередной раз не оправдал ваши ожидания, но, будучи целителем, я не раз убеждался в том, как важно принимать решения самому, не перекладывая выбор на других.
В любом случае я всегда останусь искренне любящим вас сыном».
Подумав немного, он добавил:
«Если дела позволят тебе вырваться в Свиное Копытце – буду очень рад видеть, приезжай хоть один, хоть с мамой. Если нет – надеюсь сам быть в столице осенью».
Он заехал на почту отправить письмо по дороге к дому Грейс. Попросил извозчика подождать. Грейс открыла ему дверь сама.
Оказалось, вся ее семья намеревалась их проводить, и они едва втиснулись в пролетку, а на вокзале родители давали им последние наставления так долго, что только вмешательство кондуктора позволило вырвать Грейс из их объятий.
Наконец поезд тронулся.
