Автор
В сумерках, когда уже стало смеркаться, дожди неслись как по приказу небес: весенние дождевые потоки застилали город двумя рядами. Я вышла на платформу станции, подгоняемая свистком дежурного – и словно была выброшена из теплого угла дома в мороз. Там же, в больнице в Гоблинском переулке, начиналась новая история жизни и смерти....
Пока готовил, начал говорить:
– Белинда только что сообщила мне, что, пытаясь спасти ноги последней пациентки, она ощутила остаточный след заклятия. Уловить эту тонкую магию можно лишь в самом начале, пока не сформировалась пуповина, перекачивающая жизненную силу от донора к реципиенту. Потом заклинание исчезает, а эта невидимая связь остается. Пока не погибнет донор или пока не удалят отмирающие ткани.
Ланс протянул мне чашку, и я немедленно разлила напиток, услышав о доноре и реципиенте. Привычные медицинские термины, за которыми скрывалось нечто темное, древнее и жуткое… Если только я правильно поняла!
– Ты хочешь сказать, будто Белинда считает, что проклятие некроманта – это настоящее проклятие? Черная магия? Кто-то выкачивал жизнь из этих несчастных?
Ланс кивал на каждый вопрос.
– Но я поймала эту болезнь и не ощутила магию, – растерянно напомнила я. – Ты лечил меня и тоже ничего не почувствовал.
– Да, магическое воздействие настолько тонкое, что почувствовать его могут лишь эльфы, не люди.
"Я сделала несколько обжигающих глотков, обдумывая услышанное. Если в болезни замешаны не слепые силы природы, а чья-то злая воля… Новость оглушала! Каким безжалостным созданием нужно быть, чтобы вот так – хладнокровно, бездушно – калечить жизни. Кто бы он ни был – он и молоденькой девочки не пожалел!
*** 62 ***
– Если это так… Если так… – Я захлебывалась возмущением.
– Не поймем, – согласился Ланс. – Зато стало ясно, почему разбушевалась болезнь. И те циклы в тринадцать лет, которые ты обнаружила, изучая статистику. Цикады ни при чем. Видимо, набранных сил некроманту хватает на тринадцать лет, а потом он перебирается в другое место, чтобы через тринадцать лет…
Ланс забрал у меня чашку и допил остатки чая, плескавшиеся на дне.
– Соломенные Холмы! – воскликнула я. – Тринадцать лет назад он был в городе Соломенные Холмы, я запомнила это название, потому что…
Ланс медленно, точно боясь разбить, поставил чашку на стол.
– Карина мне писала…
Я невольно нахмурилась: снова это письмо.
– Что?
– Да, сразу скажу, что я не очень доверяю ее словам. Вернее… Не хочу верить.
– Говори уже!
Ланс поведал мне о подозрениях Карины, что Киран выдает себя за другого человека.
Я покачала головой.
