Автор
В сумерках, когда уже стало смеркаться, дожди неслись как по приказу небес: весенние дождевые потоки застилали город двумя рядами. Я вышла на платформу станции, подгоняемая свистком дежурного – и словно была выброшена из теплого угла дома в мороз. Там же, в больнице в Гоблинском переулке, начиналась новая история жизни и смерти....
– Я расскажу…
Я вовсе не хотела вмешиваться в работу столичного целителя, только рада была коллеге – что если он заметит то, что упустили я и Белинда? – но диагностике пойдет на пользу, если мэтр Вудс сначала ознакомится с анамнезом.
Однако лорд-канцлер упреждающе поднял ладонь, обрывая меня на полуслове:
– Не стоит.
Он явно не собирался тратить на меня время.
– Но…
– Госпожа… м-м-м… Амари? Я бы попросил вас выйти и не мешать работе.
Уходить я не собиралась, но, чтобы не раздражать сиятельного графа своим видом, отошла вглубь комнаты.
Позже из разговора отца Ланса с целителем стало понятно, что лорд-канцлер прибыл ночью и поставил всех на уши. Первым делом он заявился в больницу, думая, что сын там, заодно расспросил Белинду. Мэр, которого подняли с постели, уверил лорда-канцлера, что дело об убийстве господина Кирана закрыто, действия Ланса расценены как самооборона. Пока мэтр Даттон-старший разговаривал с эльфийкой, полиция подготовила заключительный отчет.
Мэтр Вудс хорошо знал свое дело, но и он в конце концов развел руками.
– С точки зрения медицины у меня нареканий нет, и все же я не могу предложить методов лечения и не стану давать прогнозы относительно здоровья молодого графа. Вероятно, тот человек, умирая, успел наложить заклятие, однако я не чувствую и остаточного следа магии, поэтому снять его не в силах.
– Как долго мэтр Ланселот пробудет в этом состоянии? – сухо спросил лорд-канцлер.
Я подалась вперед, впитывая каждое слово. Но целитель лишь сокрушенно покачал головой:"
"– Я не знаю, как действует заклятие, если это оно.
Лорд-канцлер глухо застонал, и этот стон едва не разорвал мне сердце. Обнять бы его сейчас – человека, который так похож на моего Ланса. Выплакаться на его груди. Разве общее горе не должно объединять? Я сделала шаг вперед и натолкнулась на ледяной взгляд.
– Соберите вещи вашего хозяина, – обратился граф к Динжеру. – Вы остаетесь присматривать за домом до дальнейших распоряжений.
Он запнулся, потер лоб.
– Впрочем, не нужно ничего собирать. Вещи ему сейчас не понадобятся, принесите пару одеял. Мы перевозим мэтра Ланселота в наш столичный особняк. Специально нанятый мобиль приедет через час.
У меня оборвалось сердце. Они хотят его увезти? А я? Почему обо мне он не говорит ни слова, ведь Ланс, я знаю, отправил отцу письмо, где рассказал о помолвке.
Я неосознанно вцепилась в брачный браслет на запястье. Лорд-канцлер заметил это и поморщился.
