Автор
В сумерках, когда уже стало смеркаться, дожди неслись как по приказу небес: весенние дождевые потоки застилали город двумя рядами. Я вышла на платформу станции, подгоняемая свистком дежурного – и словно была выброшена из теплого угла дома в мороз. Там же, в больнице в Гоблинском переулке, начиналась новая история жизни и смерти....
– Если пострадавших много, понадобятся зелья, а у меня в мобиле только самый минимум.
– Выходит, я зря бегал? – сник орк.
Ланс не стал отвечать, вместо этого поинтересовавшись:
– Большой дом рухнул?
– Три этажа. Может, вы его знаете, доходный дом старого Хельмута.
Ланс проглотил ругательство. Даже по меркам этого района доходный дом старого Хельмута был редкостной дырой. По весне в подвал поднималась вода, застаивалась, нещадно воняя, до середины лета, пока не высыхала, и снова набиралась осенью, когда начинались дожди.
"И все же этот дом круглый год был заселен полностью. Оборотница с двенадцатью тощими детьми-полукровками разных рас, рядом с ними следовало внимательно следить за карманами и содержимым саквояжа. Старший, подросток, «работал», вытаскивая кошельки на рынке, две средние девочки пошли по стопам матери, торговавшей собой, остальных она называла дармоедами, чередуя ласку и тумаки.
Сам он часто бывал в этом доме. Рахит, чахотка, белая горячка, ревматизм с разнообразными сердечными пороками, бесконечные сопли и систематические травмы – описывая болезни обитателей доходного дома, можно было бы составить толстенный справочник.
Ланс прикинул маршрут. По пути в больницу нужно заехать за Белиндой, а оттуда, направляясь к доходному дому, прихватить Грейс. Глядя одним глазом на дорогу, Ланс вытащил из-за сиденья саквояж, активировал сигнальный артефакт – такой же, как тот, что разбудил его самого. Когда мобиль подъехал к дому Белинды, эльфийка уже ждала на улице.
