Автор
В сумерках, когда уже стало смеркаться, дожди неслись как по приказу небес: весенние дождевые потоки застилали город двумя рядами. Я вышла на платформу станции, подгоняемая свистком дежурного – и словно была выброшена из теплого угла дома в мороз. Там же, в больнице в Гоблинском переулке, начиналась новая история жизни и смерти....
Ланс просмотрел уже наложенные заклинания, скрепляющие кость в нескольких местах. Не его работа. Мэтр Гельтер, возможно. Но все сделано чисто. Заглянул в записи Кирана. Тупая травма живота, разрыв селезенки, внутреннее кровотечение… вот почему он в больнице.
– Газовая гангрена развивается стремительно, – негромко сказал Киран. – Я видел пару раз.
– Гангрена? Или проклятие?
– Не множь сущности сверх необходимого, – понизил голос коллега. – На фоне травмы и синдрома сдавления нет ничего удивительного в гангрене.
К тому же сейчас разницы никакой.
– Я велю готовить операционную. И позову Берта…
– Не дергай их, все четверо санитаров вторые сутки на ногах, – сказал Киран. – Операционная готова, я встану ассистентом.
– Ты тоже вторые сутки на ногах.
– Нет, я пока первые, – ухмыльнулся Киран. – Иди переодевайся, не будешь же ты в этом оперировать. Я пока уменьшу интоксикацию, насколько получится, ну и гемодинамику поддержу.
Ланс благодарно кивнул.
К концу операции он не сомневался: Киран прав. Дело не в таинственном проклятии или внезапном увеличении заболеваемости. Объяснение простое и банальное. Нестерильные обломки, сдавившие конечности, благоприятная среда для бактерий, вызывающих гангрену. Может, и в прошлый раз было то же самое? Пациент говорил, что травм не получал, но Ланс ведь и спрашивал между делом, особо не акцентируя внимание. Может, зря он попросил отца тревожить занятых людей только ради того, чтобы удовлетворить собственное любопытство?
Может, и зря, но теперь поздно об этом рассуждать.
*** 29 ***
Вернувшись к себе после операции, Ланс обнаружил под дверью Асцелинну Деахинай.
– Хорошо, что я вас застала, мэтр Ланселот! – воскликнула она. – Мне уже пора возвращаться к малышам.
– Что-то случилось? – встревожился он.
Дворфа покинула больницу после того, как монна Беларикс благополучно разрешилась от бремени.
– Нет, все хорошо. Моя нанимательница – чудеснейшая женщина, и ее муж тоже чудесный, малыш очень славный… – Она замялась. – Я хотела поблагодарить вас за все, что вы сделали. Спасли Светика и меня, когда я чуть не погубила нас обоих. И вот…
Она положила на стол медальон. Крупный, скорее для мужчины, чем для женщины. Материалы выглядели не слишком дорогими: черненое серебро, черные же агаты, гармонично сочетающиеся с орнаментом.
