Автор
В сумерках, когда уже стало смеркаться, дожди неслись как по приказу небес: весенние дождевые потоки застилали город двумя рядами. Я вышла на платформу станции, подгоняемая свистком дежурного – и словно была выброшена из теплого угла дома в мороз. Там же, в больнице в Гоблинском переулке, начиналась новая история жизни и смерти....
Он распахнул дверцу и помог мне устроиться на переднем сиденье, сам сел за руль. От смущения не зная, куда девать руки, я, будто школьница, аккуратно сложила их на коленях и уставилась в окно.
Обшарпанные дома постепенно сменялись симпатичными чистенькими особняками, узкие улочки расступались. Мы въехали в район, где здания больше не лепились друг к другу, будто ласточкины гнезда на берегу реки, – каждое окружала лужайка или небольшой сад.
Мы подъехали к двухэтажному особняку. Издалека доносились звуки музыки, в тенистом саду были расставлены столы, между которыми прохаживались нарядно одетые гости.
– Особняк монны Гислинды, – объявил мэтр Ланселот. – Монна Амари, прошу, не волнуйтесь так. На вас лица нет.
Неужели волнение так заметно? Удивительно устроены люди: я без страха влезла в окно разрушенного дома, когда мальчишке-оборотню грозила опасность, а теперь была сама не своя от переживаний.
– В саду обычно проводят ярмарки, детские увеселения; официальная часть пройдет в доме, где организуют ужин и танцы.
От объяснений сделалось спокойнее. И в самом деле – не съедят ведь меня здесь!
Деятельная монна Озис приняла на себя обязанности распорядительницы. Она тут же взяла меня под опеку.
– Мэтр Даттон, предоставьте Грейс моим заботам, я сама ей все покажу.
Очень жаль было отпускать локоть мэтра Ланселота, но я не маленькая девочка, чтобы цепляться за него весь вечер. Наверняка мэтр Даттон захочет переброситься парой слов с давними знакомыми.
Монна Озис обняла меня за талию, как подругу, и увлекла за собой. Мы прошлись вдоль ярмарочных рядов. Громко сказано, конечно, – ярмарочные ряды! Всего-то четыре стола, на которых дамы благотворительного общества выставили на продажу изготовленные собственными руками детские вещи, вышивки и кружевные салфетки.
Ко мне подскочила девчушка с розой в волосах, протянула бумажный цветок.
– Медная монетка – или сколько пожелает уважаемая дама.
– Нет, милая, нет, ты ошиблась, наша гостья не дама.
Уверена, монна Озис не хотела меня обидеть, но ее слова неприятно кольнули меня.
– И все-таки я хочу купить цветок.
Я протянула девочке две медные монеты.
Монна Озис без остановки представляла меня гостям. Кого-то я видела прежде, кого-то впервые. Гостей было так много, что я отчаялась запомнить хотя бы несколько имен, даже голова закружилась.
