С тех пор я помню только одно: «Хорошо, но нужно полежать». Теперь снова приходит она, не выдержав долгого ожидания — такая же красивая и печальная, как прежде. Ее внимательность к экрану мобильного телефона заставляет меня завидовать. Вот уже третий день подряд она здесь, сопровождая мое восстановление....
Похоже, «Больно не будет» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но быстро бегать и много раз подтягиваться — это лишь необходимый минимум. Он лег на первом же трехминутном поединке. То, что лег — это ладно, встать не смог. Вернее, даже не пытался, хотя мы с парнями подбадривали, подсказывали.
Второй сдулся еще на отжиманиях, переволновался или просто тяжело: подтянул колени на секунду, затем продолжил, — но сразу отказ, отдых не предусматривается, норматив не сдан.
И вот третий. Наблюдаем с любопытством, все идет к тому, что возьмем. Я — второй по счету сотрудник, с которым ему предстоит встать в спарринг.
Впечатлений масса, когда полностью выложишься на нормативах и единственное, чего хочется, — это лечь и умереть, хотя бы отдышаться и глотнуть воды. Пульс стучит отбойным молотком, пот ручьем по вискам, но на отдых — две минуты. После чего встаешь против совершенно свежего парня, да еще и профи.
Николай — машина для убийства.
Толпа зрителей, все следили, кричали: «Вставай, вставай, Яр!» Победить невозможно, этого никто и не ждет. Суть в том, чтобы показать волю.
Но тогда мне, конечно, было не до смеха. Это были самые длинные три раза по три минуты в моей жизни.
Тодоров сегодня тоже присутствует, он стоит с нами за матами, наблюдает, как Николай делает из новичка отбивную. Ванек с секундомером в роли судьи не отходит от новенького дальше, чем на полтора метра.
— Саня, продолжаем или хватит? — спрашивает Тодоров каждый раз, когда тот ложится или загибается.
Перед испытаниями отец дал мне совет: что бы ни случилось, как бы ни уговаривали сдаться — вставай.
Новенький тоже упорный, встает, кивает, что готов. Он мне уже нравится. Наш фельдшер Илья бегло осматривает Саню, вытирает ему кровь с лица, убеждается, что человек скорее жив, чем мертв. Удовлетворенно кивает.
