С тех пор я помню только одно: «Хорошо, но нужно полежать». Теперь снова приходит она, не выдержав долгого ожидания — такая же красивая и печальная, как прежде. Ее внимательность к экрану мобильного телефона заставляет меня завидовать. Вот уже третий день подряд она здесь, сопровождая мое восстановление....
Похоже, «Больно не будет» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Полагаю, ты тоже принял участие в соревнованиях, — посмеиваюсь над его интонациями.
— А как же! — даже не пытаясь спорить. — А когда она ответила мне взаимностью… через три дня, я вдруг перегорел.
— Ты с ней переспал и бросил? И все об этом знают? Как же ей теперь продолжать работать, бедная девочка! — не могу скрыть разочарования.
— Нет, ты что. Мне бы за такое Тодоров уши оторвал. Так далеко не зашло, разумеется. В общем, я тоже быстро вспыхиваю и гасну. Но с тобой, чувствую, все иначе.
— Это очень честно и откровенно, Ярослав.
— Да. Если бы я хотел просто затащить тебя в постель, этой историей не стал бы хвастаться. Сдавайся, ну же. Простой русский спецназ против неясного иностранца, — и улыбается своей жуткой железной улыбкой. Щеки впали, но глаза по-прежнему наполнены теплом. И сам он, наверное, горячий, как и обычно. Горячий и уютный, только безбашенный.
— Не дави на меня, пожалуйста. Я не хочу показаться последней дрянью, но… я бы… — закрываю глаза и выкидываю белый флаг: — и правда хотела бы узнать тебя чуть лучше.
— Конечно. Я все понимаю. Случившееся нас обоих выбило из колеи. Но будет глупо проигнорировать то, что происходит.
В этом как раз уверенности у меня нет.
— Яр, сразу предупреждаю, что не стану чувствовать себя обязанной. Скорее всего, ты потратишь на меня время и ничего не выйдет. Да и другие девушки…
— Других не будет. Только ты, — он смотрит в глаза, и я понимаю, что пошла первая атака. Стрела прямо в мое колотящееся сердечко.
— Ты обещаешь верность чужой невесте? Серьезно? Вытерпишь так долго без всяких гарантий?
— Твой же-них, — произносит по слогам, — как-то же терпит месяцами. Или… не терпит? — отрезает он, и я быстро отворачиваюсь.
Некоторое время мы молчим, потом я собираю свою смелость по крупицам и поворачиваюсь к нему. Ярослав откинулся в кресле, скрестил на груди руки, машинально следит взглядом за проходящими мимо людьми.
Я смотрю на его губы.
— Почему ты их ничем не мажешь? — спрашиваю.
Он натягивает на лицо свой платок, вызывая у меня улыбку. Решил проблему, молодец. Достаю из сумочки специальный крем, которым сама часто пользуюсь. На работе часто приходится много разговаривать, иногда часами без передышки, удерживая внимание детей. Он смотрит с подозрением. Платок все еще закрывает половину лица.
Что ж, ладно.
