Не против команды Шивы и ужасно опытных убийц миров XLIII-ого Корпуса.
Мы движемся по долине с большой осторожностью. Двойственность нашего сознания заставляет наши сенсоры прочесывать местность перед нами, и мы редко думаем о себе как о составных частях. Мы не Боло по имени Шива и не Человек по имени Харигата, мы просто Команда Шива, разрушитель миров, и мы осознаем всю жестокость нашей работы, когда мы вылетаем из посадочной зоны тридцатью двумя тысячами тонн дюраллоя, брони и оружия, несущихся на нашем антигравитаторе со скоростью пятьсот километров в час чтобы обойти Врага с фланга через горы. Команда Гарпии и Команда Джона возглавляют другой фланг нашего наступления, но их атака второстепенна. Наша задача — возглавить настоящий прорыв, и мы приземляемся на свои гусеницы, отключаем антиграв и запускаем боевой экран, когда на наших сенсорах появляются первые вражеские тяжеловесы класса “Фенрис”."
"Их больше, чем предполагалось, и они с ревом вырываются из-под земли, чтобы извергнуть на нас ракеты и плазму. Целый батальон атакует с линии хребта на ноль-два-пять градусов, в то время как остальная часть их полка с грохотом выходит из глубоких подземных укрытий на дуге от двух-двух-семи до трех-пяти-одного градуса, а пассивные сенсоры фиксируют излучение дополнительных подразделений, приближающихся точно спереди. Точный подсчет невозможен, но, по нашим минимальным оценкам, мы сталкиваемся с усиленной тяжелой бригадой, а средние машины класса “Сурт” и разведывательные машины класса “Игл” одновременно появляются из мертвой зоны в нашем тылу справа и атакуют по широкому фронту, стремясь вступить в бой с нашей пехотой поддержки. Соотношение сил неблагоприятное, отступление невозможно, но мы уверены в качестве нашей поддержки. Мы можем доверять им в том, что они прикроют наш тыл, а мы ударим прямо в зубы Врагу, когда он развернется.
По мере того, как мы продвигаемся вперед, на Ишарке наступает ад, а мы ликуем от его приближения. Мы принесли его с собой, мы ощущаем его в оргиастическом освобождении, когда открываются наши ракетные шахты и извергается огонь. Мы поворачиваемся на один-ноль градусов влево, расширяя поле нашего обстрела, и турели нашей главной батареи плавно поворачиваются. Три двухсотсантиметровых “Хеллбора”, каждый из которых совершает залп за четыре с половиной секунды, разметают батальон Фенрисов, который расположился на северо-восточном гребне, голод и ужасная радость наполняют нас, когда взрывы проносятся по вражеским позициям. Мы чувствуем жажду крови в грохоте наших скорострельных минометов и гаубиц, когда мы наносим удары по “Суртам” и “Иглам“ на наших флангах, и мы посылаем вопли ненависти из наших “Хеллборов”.