Из-под копыт жеребца поднялась пыль, и Джексон едва сдержался, чтобы не выругаться, когда сильно чихнул. Весна в этом году была сухой, но доктор Янь предсказывал дождь в течение недели.
Джексон был готов поверить Доку на слово, хотя и не совсем понимал, как это работает. Некоторые из колонистов постарше были более склонны сомневаться в Яне, указывая на то, что у него осталось всего три метеоспутника... и ни один из них в наши дни уже не работал как следует. Джексон знал, что неизбежная потеря спутников значительно усложнит прогнозирование, но он предпочитал держать язык за зубами при поколении своих родителей, чтобы не выдать, насколько расплывчатым было его понимание того, почему это усложнит ситуацию.
Не то чтобы Джексон был глуп. Он был одним из лучших агрономов в колонии и постоянным ветеринаром на ферме Деверо, а также, в крайнем случае, неплохим врачом. Но ему также было всего шестнадцать местных лет, а, изучение того, что ему необходимо было знать, чтобы выжить и внести свой вклад в жизнь Арарата, не оставило ему времени на изучение применения оборудования, которое колония все равно не сможет заменить, когда оно сломается. Его старший брат Рори, административный глава поместья и главный инженер, лучше разбирался в технических вопросах, но только потому, что в детстве ему требовался другой набор навыков. Ему было девятнадцать лет — стандартных лет, а не местных, восемнадцатимесячных, — когда корабли вышли на свою последнюю орбиту... И если бы корабли тогда не нашли пригодный для жизни мир, он так бы и остался единственным ребенком. Теперь у них с Джексоном было еще четверо братьев и сестер, а у Рори было семеро собственных детей, самый старший из которых был всего на год младше Джексона.
Джексон видел видеозаписи приближения к миру, который был переименован в Арарат. У них сохранилось достаточно технической базы, хотя никто не был уверен, как долго еще будут функционировать старые 3Докамеры, и молодой Джексон с благоговением наблюдал, как Арарат вырастал на фоне звезд на экранах мостика флагманского корабля коммодора Изабеллы Перес, транспорта “Иафет”.
Конечно, называть какой-либо из кораблей экспедиции “транспортным” было бы некоторым преувеличением. Если уж на то пошло, никто не был уверен, что Перес действительно когда-либо была офицером чьего-либо флота, не говоря уже о том, чтобы быть коммодором. Она никогда не рассказывала о своем прошлом, никогда не объясняла, где была и чем занималась до того, как прибыла в то, что осталось от системы Мадрас, вместе с Ноем и Хэмом и приказала всем двумстам незараженным выжившим с умирающей планеты Шелдон подняться на борт. Ее лицо было твердым, как кремень, когда она отказывала в месте на палубе любому, .