Автор
В мире, где колонии парих превратились в угрожающую жизнь система, главный герой диагностирует незапланированный гнездовой скандал внутри самолюбивого механического механизма. Это открытие указывает на широкие потенциальные риски для всей системы, предвещая неизбежные срывы и хаос....
Уцелевшие башни его главной батареи с тихим воем развернулись, чтобы перекрыть все западные вектора приближения, а пыль от машины еще клубилась над мостом. Мэр услышала, как чихнул ее главный маршал, когда пыль опустилась на них, но никто не обратил на это внимания, а каблуки их ботинок стучали по деревянным доскам моста, пока они шли к Боло, не отрывая от него глаз.
Высоко над ними в бронированном борту с лязгом открылся люк, из которого лился свет. Отверстие казалось крошечным на фоне титанической громады Боло, но оно было достаточно широким, чтобы Джексон и Рори Деверо могли вылезти из него бок о бок.
— Добрый вечер, ваша честь, — сказал он, слегка кивнув. — Добрый вечер, маршал.
— Джексон. — Сальваторе вытянула шею, вглядываясь в Рори на дюралоевой скале.
— Будь я проклят, если когда-нибудь ожидал увидеть нечто подобное снова, — тихо сказал он Джексону. — Иисус, Мария и Иосиф, Джексон! Ты понимаешь, что это значит?
— Это значит, что Шива — так его зовут, маршал, — Шива только что надрал задницу кому-то из высшей лиги. Вот что это значит!
Что-то в голосе Джексона заставило Шаттака повернуть голову, и молодой человек отступил на шаг, внезапно смутившись от выражения лица маршала.
— И скольких же людей убил Шива, “надирая задницы”, а Джексон? — спросил бывший морской пехотинец после минутного молчания.
— Нисколько, — парировал Джексон. — Он убивал мельконианцев, маршал... и не давал им убить единственных людей на этой планете!
Шаттак хотел было резко ответить, но вместо этого просто стиснул зубы. Спорить не было смысла, и он слишком часто сталкивался с подобным отношением во время войны, чтобы не помнить этого. Джексон был хорошим парнем.
