Утро пробуждает тебя по-особенному — солнце взбивает под мамины хрипы. Я же, как всегда, сопротивляюсь зову жизни, продолжая лежать. В академии учатся будни, и сегодня они обещают быть необычными благодаря новой ситуации в одном из классов.
И выбрось из головы эти дурацкие мысли! - я нахмурилась, делая вид, что начинаю злиться. Хотя злиться я на нее не умела.
За окном тем временем промелькнула ратушная площадь. Как правило, именно на этом месте мы и расставались.
- Я люблю тебя, Меган. Ближе и роднее человека у меня не было и вряд ли появится, - с этими словами она постучала в стенку, и экипаж остановился. - Пиши, не забывай! До встречи, сестренка!"
"Мы крепко обнялись на прощание, после чего подруга открыла дверцу, подобрала юбки и с помощью ошеломленного кучера, подавшего ей руку, покинула карету, которая вскоре снова тронулась с места.
Воспоминания о дне, перевернувшем наши жизни с ног на голову, непроизвольно всплыли в сознании. На дворе стояла середина августа. На город мягкой пепельной дымкой опускались вечерние сумерки. Легкий ветерок приятно обдувал лицо. На смену полуденному зною наконец-то пришла долгожданная прохлада. Казалось, ничего не предвещало беды. Мы прогуливались с Селестой по тихой, ничем непримечательной улочке, перемывали косточки знакомым, как вдруг в десяти метрах от нас остановилась карета без опознавательных знаков и из нее вышел мужчина.
- Слушай, а это не твой женишок под мороком? - свой вопрос она сопроводила легким толчком в бок.
- Джеральд? - уточнила я, словно у меня имелся еще один жених. - Да ну! Что ему здесь делать в такой час? К тому же он прислал в обед карточку, что приболел и не сможет уделить мне время этим вечером.
- Вот гаденыш! - сорвалось у меня с губ. Внутри заклокотала ярость.
Джеральд отпустил карету и, воровато оглядываясь, устремился на другую сторону улицы.
- Хочешь проследить за ним? - указала Селеста на него кивком.
- Не мешало бы.
