Утро пробуждает тебя по-особенному — солнце взбивает под мамины хрипы. Я же, как всегда, сопротивляюсь зову жизни, продолжая лежать. В академии учатся будни, и сегодня они обещают быть необычными благодаря новой ситуации в одном из классов.
Не забыли, кто такой?
- Как же! Забудешь этого тролля, - с тяжелым вздохом отозвалась, все больше понимая, в какой ужасной ситуации я оказалась. Прощай, свобода!
- Ну вот и чудесно. А теперь покиньте мой кабинет, - мужчина не стал со мной церемониться. Хотя после всего, что куратору пришлось вынести с нами, его отношение мне казалось более чем снисходительным.
Я поднялась, однако продолжила стоять у стола.
- Магистр Алкиной, позвольте задать вам всего один вопрос.
- Слушаю вас, младший преподаватель Хант, - ему даже голову не пришлось запрокидывать, чтобы посмотреть на меня.
- Это вы дали одобрение на мою отработку или архимаг Кингсли?
- Я, - бывший куратор гулко забарабанил пальцами по столешнице и заметно помрачнел. Он догадывался, что за ответом последует новый вопрос, который не заставил себя ждать.
- Зачем?
- Таким людям, как лорд Моррис, не отказывают. К тому же ваш жених вызвался профинансировать закупку очень ценной книги на аукционе. Академия нуждается в ней, но средств для приобретения нет.
- Но причина ведь не только в этом? - от волнения мои ладони покрылись испариной.
Если моя прямота и повергла магистра в некое замешательство, то он никак его не продемонстрировал.
- Наше сотрудничество доставит мне немало хлопот, но и немало удовольствия, - и вновь та же знакомая злорадная усмешка. - Ах, да! Совсем забыл! - спохватился он внезапно, и улыбка стала еще шире. - Каждое утро в половине восьмого я жду вас с отчетом о прошедшем дне.
От услышанного колени начали подгибаться. В какой-то момент я не устояла и осела прямо на пол. Новости оказались просто сногсшибательными.
- С вами все в порядке? Не ушиблись? - мужчина поднялся, перегнулся через стол и поискал меня взглядом.
- Нет. Да. Не знаю... - я сидела на мраморном полу и изумленно смотрела на него снизу вверх. Может, сейчас скажет, что пошутил?
- Не стоит так убиваться, леди Хант. Это всего год. Один год. По сравнению с пятью - ничто, - на скулах ректора заиграли желваки, а губы побелели от плотного сжатия."
"От его ледяного тона я пришла в себя.
