Утро пробуждает тебя по-особенному — солнце взбивает под мамины хрипы. Я же, как всегда, сопротивляюсь зову жизни, продолжая лежать. В академии учатся будни, и сегодня они обещают быть необычными благодаря новой ситуации в одном из классов.
Он поблагодарил за угощение, вновь пожелал хорошего вечера и покинул мое жилище. А я еще долго стояла, прислонившись спиной к двери, и прокручивала в памяти наш разговор. Обычно Стефан был более внимателен к деталям. Почему он не стал ничего уточнять относительно пожара, суда и испытательных работ? Наверное, причина крылась в далеком прошлом.
И снова утро. Не открывая глаз, я глубоко вдохнула и в очередной раз ощутила восхитительный аромат кофе.
- Опять не спится тебе, Стефан, - проворчала я, перекатываясь на другой бок.
"Можно было встать пораньше, сходить на завтрак в столовую, которая открыла с сегодняшнего дня свои двери для всех обитателей академического городка, однако я предпочла еще четверть часа понежиться в кровати и подняться только после нелюбимого, но действенного бум-цаца. А все потому, что уснула лишь под утро. Мне мешали завывания химер, собственные руки, ноги и даже уши, сворачивавшиеся отчего-то в трубочку.
Накинув халат, тщательно умылась, после чего направилась в гостиную, чтобы приготовить бодрящий напиток и какой-нибудь бутерброд.
- А-а-а! - завопила я от злости. - Хвост саламандры! Что за безобразие! Столько трудов насмарку. Пусть только узнаю, кто это сделал, откручу все конечности!
Внезапно смежная с соседским жилищем стена растворилась, и передо мной предстал Стефан. В отличие от меня, он был уже гладко выбрит, одет в черную рубашку и брюки того же цвета. Только на голове царил небольшой беспорядок, тем временем как мои волосы торчали в разные стороны.
- Что случилось? - выпалил он, едва его нога ступила в мою гостиную.
В темно-карих глазах читалась неподдельная тревога, которая сменилась загадочным блеском, когда мужской взгляд остановился на моей груди.
- Ты!.. Ты!.. - хватала я ртом воздух.
Ужасно хотелось накричать на соседа, выставить прочь, однако все возмущения исчезли, едва заметила, что пояс шелкового халата развязался, полы разъехались, явив на свет черную кружевную сорочку. Тихонько ойкнув, поспешила привести себя в надлежащий вид.
