Автор
По каменистой дороге в горах мы выезжаем к морю, где я на лобовом сидел, а она — впереди за рулем, недовольная и возмущенная. Ехали мы в город для прогулки по набережной и вкуснячков - не так чтобы хотели сладкого, просто мой братик охреневший решил остаться на летнем доме Бариновых с подругой. В темной южной ночи сквозь открытое окно доносилось пение цикад, и по салону тихо шёл разговор обо всем на свете....
— Какой она эколог? Костя сказал, кофе варит в кондитерской, — хмыкает Каролина.
В руке у нее запотевший бокал с ледяным белым вином, на лице маска высокомерия, плохо скрывающая неприязнь.
— Я получу диплом через четыре месяца, — говорю с гордостью. — А пока занимаюсь волонтерской деятельностью. И да, после занятий подрабатываю в кофейне.
— А что так? — выгибает она брови. — Брат-миллионер денег не дает?
— Не в этом дело. Мне нравится делать кофе, — улыбаюсь, пропуская ее язвительный тон мимо ушей.
— Ты — тепличная мажорка и понятия не имеешь, что значит работать.
Очень хочется прямым текстом послать эту стерву туда, куда обычно посылают русские, но я — уравновешенная австралийка. Буду милой. По-своему.
— Почему же? Делать капучино — это не тростник рубить, конечно, но тоже труд. Некоторые, например, просто задницей трясут и раздеваются за деньги, — смотрю на нее в упор.
Мне понабилось всего полчаса, чтобы узнать, кем была раньше эта светская недольвица.
Лина хватает ртом воздух и застывает. Вижу, что намек она поняла и не на шутку испугалась. На меня смотрит зверем.
— Куда снова подевался Баринов? — интересуется Андрей, прерывая неловкую паузу.
— В магазин поехал, — отмирает она. — Кир прилетел. Будем еще раз праздновать днюху. Если есть пожелания по ужину…
Дальше в разговоре я не участвую.
В ванной провожу не меньше получаса. Тщательно смываю соль, увлажняю пересохшую кожу и волосы специальными средствами. Когда выхожу, внизу слышится музыка, громкие голоса и раздражающий грудной смех Костиной девушки.
Наша антипатия перешла в открытую вражду, и это напрягает.
