Автор
По каменистой дороге в горах мы выезжаем к морю, где я на лобовом сидел, а она — впереди за рулем, недовольная и возмущенная. Ехали мы в город для прогулки по набережной и вкуснячков - не так чтобы хотели сладкого, просто мой братик охреневший решил остаться на летнем доме Бариновых с подругой. В темной южной ночи сквозь открытое окно доносилось пение цикад, и по салону тихо шёл разговор обо всем на свете....
— Оки, малая. Идем!"
"Костя рывком встал и помог мне подняться. Продолжая держать за руку, повел к лестнице у пирса. Его рука была теплой и до дрожи приятной.
Это были последние выходные лета. Небольшая набережная гудела запоздавшими с отпуском курортниками. Повсюду бегали и визжали дети, слышался смех, из кафешек доносилась музыка. Мы так и держались за руки, чтобы не потеряться в толпе. Я воображала, что мы пара, и чувствовала себя опупеть какой счастливой.
Мне было шестнадцать. Для счастья нужно было так мало.
Чертово колесо скрипело и стонало, словно сотни лет крутилось без остановки и до смерти устало. Орущие из колонок старые песни не перебивали жуткий скрежет. Кабинки были открытыми и выглядели ненадежно, но мне не было страшно.
Мы с Костей сидели друг напротив друга. Я с наслаждением облизывала клубнично-ванильный рожок, Костя напряженно всматривался вдаль. Чем выше мы поднимались, тем более захватывающими становились виды и сильнее дул ветер. Он спутывал волосы и холодил разогретую кожу, превращая ее в гусиную.
— Замерзла? — спросил Костя и пересел ко мне. — Иди сюда, согрею.
Он обнял меня за плечи, притянул к себе ближе. Я почувствовала его тепло и запах, и счастье затопило волной. Мы всматривались в рваные очертания крымских гор и молчали. Хотелось, чтобы этот вечер не заканчивался никогда.
— Не хочу лететь в Австралию, — прошептала я как заклинание.
— Да брось, Маш! Там неплохо. Города красивые, природа, океан… Кенгуру эти ржачные скачут повсюду.
— Ты когда вернулся, говорил, что там все через одно место, — вспомнила я.
— Я так дурачился. На самом деле там круто. Тебе зайдет, вот увидишь.
— Но я буду там совсем одна, — вздохнула. — С Максом мы как чужие. Он никогда меня не понимал. Я там с ума сойду от тоски, Коть. Обещай, что будешь мне писать и звонить! Обещай, что мы не потеряемся!
Голос задрожал, Костя сжал мои плечи крепче.
— Австралия не на другой планете, малая.
Он заглянул мне в глаза. Я потупила взгляд и грустно улыбнулась. Костя наклонился ближе, коснулся большим пальцем уголка моих губ, слегка потер.
— Ты испачкалась, — сказал немного хрипло. — Липко, не убирается…
Он лизнул свой палец и повторил движение. Я задержала дыхание. Его лицо было близко, я смотрела на его губы и чувствовала притяжение сумасшедшей силы.
