Автор
По каменистой дороге в горах мы выезжаем к морю, где я на лобовом сидел, а она — впереди за рулем, недовольная и возмущенная. Ехали мы в город для прогулки по набережной и вкуснячков - не так чтобы хотели сладкого, просто мой братик охреневший решил остаться на летнем доме Бариновых с подругой. В темной южной ночи сквозь открытое окно доносилось пение цикад, и по салону тихо шёл разговор обо всем на свете....
Придется переночевать на вилле.
Вызываю такси и возвращаюсь к столику, чтобы забрать сумочку. По пути успеваю подготовить прощальную речь для мистера Радункова, но не нахожу за столом ни его, ни своего клатча. Растерянно оглядываюсь по сторонам и вижу Костю и Кира на террасе для курения. Они стоят у парапета, смотрят в сторону океана и не замечают меня, когда подхожу.
— Ты ее трахаешь, что ли? — басит Радунков, подкурив сигарету.
Здесь тише, я отлично слышу вопрос и сразу понимаю, что он обо мне.
Баринов нервно тарабанит пальцами по мраморной поверхности ограждения, на которой лежит мой белый клатч и стоят два низких стакана с подтаявшим льдом и остатками виски.
— Нет, — отвечает наконец.
— Но собираешься, — мелко кивает Кирилл, выпустив в сторону дым. — Это я понял.
— Ты не то понял, — качает головой Костя. — Она сестра моего друга, я ее с детства знаю. Малая на горшке при мне сидела.
— Тогда ты извращенец, Баринов! — смеется Радунков и жадно затягивается.
Костя задирает голову и раздраженно выдыхает:
— Потому что я попросил, Кир. Не трогай ее. В номер придет — выстави.
— Даже так? И что мне за это будет?
— Сочтемся, не переживай.
— Ну окей. Не вопрос, Кость! Баб, что ли, мало, — небрежно бросает Кирилл и снова затягивается.
Меня передергивает.
Кашлянув, обращаю на себя внимание.
— О, Машенька! — поворачивается Радунков. — Пришла в себя? Иди за стол, мы уже скоро. Закажи себе пока десертик.
Игнорирую его, смотрю на Костю.
— Отдай мне сумочку, пожалуйста. Я уезжаю.
Баринов берет клатч и подходит ко мне.
— Уезжаешь куда?
— Какая разница? Сумку дай, — требую, насупившись.
Руку протягиваю — Костя ее ловит и разворачивает меня к выходу.
— Идем поговорим.
— Эй! Пусти меня! — бунтую, пытаясь вырваться. — Я тебе не Лина, со мной такое не прокатит, — шиплю, врастая ногами в бетон.
