Автор
В комнате застеленной глянцевым чехлом лежал зверёк, укрытый пуховым одеялком. Даже попрощаться с ним не хочешь? — так говорила Арлет. Вы же, скорее всего, больше никогда не увидитесь. Но разве ты не понимаешь, насколько сильно нравишься ему? Я даже боюсь представить, что будет, если ты вот так молча покинешь наш дом. Его это разорвет на части....
Так, что теперь мои глаза были прямо напротив его и в этом зрительном контакте, воздух был подобен адскому огню.
— Скажи, Бертье, как ты думаешь, понимаю ли я то, что отличаюсь от других людей? — спросил Дар-Мортер и от его голоса сердце замедлило биение.
Такого вопроса я точно не ожидала.
— Не знаю, — ответила честно, прикусывая нижнюю губу. — Ты для меня абсолютно непонятен. Но, раз ты вообще спрашиваешь о таком, значит, как минимум, понимаешь, что твой характер и поступки несвойственны обычному, нормальному человеку.
Наверное, я вообще не была готова к такому разговору, но характер Этьена, как и он сам, всегда были пугающей темой в университете. Не зря же его избегали. Боялись. Опасались даже смотреть в его сторону. Правда, как по мне, все равно к этой теме относились слишком поверхностно.
Я же считала, что все куда глобальнее и глубже. Намного хуже, чем можно понять, даже проучившись с ним в одном университете несколько лет.
— Иногда мне кажется.… - произнося это, я замолчала на середине фразы, но через несколько секунд все же продолжила: — Что или у тебя просто тяжелый характер, или все намного хуже и с тобой действительно что-то не так, но ты принял общепринятые правила, чтобы жить так же, как и остальные. Вот только, моментами все-таки настоящий ты проявляешься.
— Второй вариант, — Этьен произнес это настолько просто, будто говорил о погоде, а у меня сердце рухнуло вниз.
Ведь, по сути, он сейчас прямо признавался в том, что ненормален.
Глубокий вдох. Я качнула головой. Чему я вообще удивляюсь? Разве это не было очевидно?
Это все равно, что мне бы сказали, что Пармезан плохой и невоспитанный кот. Я, что сама этого не вижу? Но все равно люблю этого пушистого ублюдка. Правда, немного меньше, когда он жрет мой сыр.
Но Пармезан это одно. Этьен — другое. Вот он действительно пугал. Хотя бы по той причине, что Пармезан весил около килограмма и у него лапки.
Я выдохнула. Господи, что я делаю? Сравниваю Пармезана и Дар-Мортера?
Вздрогнув, я замерла, ведь в этот момент Этьен ещё сильнее приблизился. Уже следующие слова произнося мне на ухо:
— Я не понимаю некоторые ваши эмоции. Например, симпатию. Я всегда считал, что это такой долбоебизм, — его горячее дыхание прошло по моей шее. — Вернее, раньше не понимал. Пока не встретил тебя.
