Автор
В таком жестоком мире один шаг назад или в сторону может быть фатальным. Я обернулась, готовясь к новому нападению — и снова оказалась одна, окруженная опасными подхалимами от начальства. Выбор всегда за тобой – бежать или стоять, решать только ты.
Вопреки мнению супруги я никогда не хотел прогнуть её под себя, поэтому сейчас, наблюдая её преображение, радовался, как мальчишка, которому пообещали новую игрушку. А как иначе? Раньше у меня была фарфоровая статуэтка, а теперь она стала заводной куколкой.
– Беги собираться, ты же помнишь, что мы хотели пообщаться с твоими соседями? В конце концов, я твоему Костику ещё до сих пор перелом должен, – поторопил нахмурившуюся Сашу.
– Перелом?
– Ну ты ведь не думаешь, что я спущу ему с рук попытку поцеловать мою жену? И это блондину ещё повезло, что у него ничего не получилось, отделается чем-нибудь незначительным, – произнёс спокойно, не отводя прямого взгляда от Сашкиного лица.
И нет, я не блефовал – уже кое-что понял. Но пугать её не хотелось, так что пусть сразу настраивается на малоприятное зрелище. Можно было бы, конечно, съездить и разобраться со всем без неё, но... Не отпустит же. Хочет реальной жизни – пусть посмотрит, что действительность не так уж и радужна, как она считает.
– Александр, но он же ничего мне не сделал! – выдохнула она поражённо.
– Стоп!
Прикрыв глаза и сжав пальцами переносицу, устало заметил:
– Как же достали твои «Александр» и «Александр Юрьевич»! Хоть бы раз Алексом назвала или Сашей. Чёрт с ним, от тебя я даже на Шурика согласен! А то меня уже посещали мысли, что однажды тебе надоест во время секса труп изображать, ты откроешь глаза и будничным тоном проинформируешь: «Александр Юрьевич, мне кажется, вы что-то делаете не так!»
И что вы думаете? Эта зараза прыснула со смеху, от чего мои брови изумлённо взлетели вверх.
– Что тебя так развеселило? – поинтересовался хмуро.
– Представила эту картину. Ну правда ведь смешно, не злись. А если серьёзно... Я не замечала, как к тебе обращаюсь. Про себя называю Алексом, а то что вслух этого не произношу... Наверное, защитный рефлекс. Мне не нужно тебе объяснять, что отношения у нас были, мягко говоря, своеобразные. Я не могу так сразу перестроиться, но я обещаю, что буду стараться.
– Нет, чего-чего, а вот этого не надо.
Кивнув, она шагнула ко мне и, обвив талию руками, чмокнула в щёку.
– Спасибо за понимание, Алекс! – мурлыкнула и потёрлась носом об обнажённую грудь.
– Иди одевайся, а то мы сейчас никуда не поедем, – пробормотал, целуя макушку, благоухающую моим шампунем.
