Автор
В книге "Больше не люблю тебя, жена" Леной Голд описано тревожное начало семейного раскола между Михаилом и его приятелем Тохой, скрывающим за упреками критику в адрес женской супруги. Атмосфера напряженная, а конфликт растет, когда Михаил начинает видеть в женах своего знакомого нечто похожее на подозрительную небесную злость....
— Если посмеешь притронуться к моим родным и близким, клянусь, я тебя закопаю.
Он запрокидывает голову и хохочет.
— Родные и близкие — это же любимая жена, верно? Ну, красивая она. К ней грех не лезть, так что я все же попробую. Однако для начала подожду, когда Денис с ней поиграет, — ухмыляется он.
Ощущение, будто по мне пробегает электрический ток. Чувствую, как внутри начинает закипать ярость — волны обжигающего гнева накатывают одна за другой. Снова хочется ему врезать, но я заставляю себя сохранять спокойствие.
Сжимаю под столом кулак, чтобы он не заметил, как дрожат мои пальцы, когда заходит речь о Саше. Нужно контролировать реакции, важно выглядеть сильным и непоколебимым. Разум холоден, но сердце бьется с такой яростью, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.
— Ты думаешь, я стану таскаться за женщиной, которая меня предала и собирается разводом стрясти побольше бабла? — говорю ровным холодным голосом, будто его слова не вызывают во мне ничего, кроме скуки.
Нужно играть в его игру, нужно скрыть за маской уверенности всю злость, которая бушует внутри. Он не должен видеть, что с каждым его словом мои мысли становятся всё темнее, а воображение рисует сцены, от которых мне становится не по себе.
Если Сашку тронут, клянусь, я уничтожу каждого.
Вижу, как меняется выражение лица Мезенцева. Да, он не ожидал от меня таких слов. Думаю, он вообще не ожидал, что я могу развестись с женой? Ведь наверняка прекрасно знает, как я ее добивался.
— Думаешь, я тебе поверю? Поверю, что тебе действительно пох@й на жену?
— Плевать, веришь ты или нет, — говорю четко, глядя на Ивана в упор. — Но документы о разводе подписаны. Вот и бесится шурин, не знает, на кого злость выплеснуть. Но раньше я ему помогал, вытаскивал из дерьма, а теперь будет некому.
Откинувшись на спинку кресла, он задумывается. Смотрит будто на меня, но в то же время сквозь.
— Скоро мы с Агаевым подпишем контракт. Не смей ставить палки в колеса.
— Иначе папаша разозлится? — усмехаюсь я.
— Я с отцом не общаюсь. Имею полное право решать, с кем мне работать, а с кем нет.
