Егор Брагин оказался в 1980 году и пытается удержать контроль над ситуацией перед лицом растущих угроз. Появление новых игроков и жестокие события, связанные с Цветом и другими персонажами, обостряют конфликт. Нарастает напряжение вокруг подпольной империи и борьбы за выживание.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Большие дела» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Егор Брагин оказался в 1980 году и пытается удержать контроль над ситуацией перед лицом растущих угроз. Появление новых игроков и жестокие события, связанные с Цветом и другими персонажами, обостряют конфликт. Нарастает напряжение вокруг подпольной империи и борьбы за выживание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дмитрий Ромов Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Егор Брагин оказался в 1980 году и пытается удержать контроль над ситуацией перед лицом растущих угроз. Появление новых игроков и жестокие события, связанные с Цветом и другими персонажами, обостряют конфликт. Нарастает напряжение вокруг подпольной империи и борьбы за выживание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Нет ещё, — становится он тревожным. — Что им говорить, кстати?
— Скажи, деньги хотели отобрать. У тебя пять рублей было и шёл ты в магаз. Ты не хотел отдавать, а они были с похмелья, вот и разозлились. Наверное.
— Так у меня и была пятёрка на кармане.
— Тем более, не соврёшь значит. Ты в институт поступил, кстати? Прописку в общаге сделал?
— Ну и всё. Не волнуйся, лечись спокойно, за Лиду не бойся. Мы её побережём. Всё хорошо будет.
— Так, молодые люди, на выход. Всё. Мне надо больному капельницу делать и уколы. Врач сказала что можно приносить?
— Ну и всё. Давайте-давайте. Прощаемся и выходим.
Мы выходим в коридор, а она начинает раскладывать ампулы, бутыльки и трубки для капельницы. Я беру Лиду под руку и веду по коридору. В одной из палат дверь оказывается открытой, я машинально бросаю взгляд и останавливаюсь, как вкопанный. Там лежит очень знакомый мне человек отделанный похлеще, чем Миша Бакс.
Это Арсений. Он лежит на койке прямо напротив двери. Рядом с ним сидит лейтенант милиции.
— Так, товарищ Голубов, — говорит лейтёха. — У вас есть предположения, кто мог на вас напасть? Может быть, вы знаете нападавших?
Арсен чуть поворачивает голову и вздрагивает. Наши взгляды встречаются и повисает тишина.
— Вы поняли вопрос? — уточняет лейтенант.
— Да, понял, — хрипло отвечает майор и снова замолкает…
5. Паук, плетущий сети
Арсений облизывает пересохшие губы и несколько раз «стреляет» глазами, переводя их с меня на следака. Момент не самый приятный, тем более что моё дорогостоящее алиби может рассыпаться, как карточный домик.
Достаточно появиться реальному свидетелю, а то и парочке. Вроде в сквере никого не было, да и заросли там довольно густые, но свидетели — это такое дело, что вроде их нет, а потом раз и появляются, когда их не ждёшь. Я-то знаю. Да и у Новицкой его могли заметить, он как знал, постарался там шуму наделать.
Вообще, конечно, нельзя так поступать, необдуманно, импульсивно, по-мальчишески. Нельзя давать гневу овладевать собой, нельзя чуть что сразу лететь в бой на защиту обиженных и угнетённых с шашкой наголо. Понимаю. Да вот только, если бы я всегда делал, то что правильно, то уже давно стал бы начальником областного УВД. Минимум. Ну, в смысле там, у себя. И под маршрутку бы не залетел…
Арсений делает страдальческое лицо. Артист. Правда сейчас, я испытываю к нему некоторое сострадание и даже начинаю жалеть, что так его отделал. Не из-за возможных проблем, связанных с этим, а чисто по-человечески, так сказать.
— Товарищ, Голубов, так что? — торопит его мент. — Можете что-то прояснить?
Майор едва заметно качает головой.
— Я не помню, — хрипит он, и мне кажется, губы его трогает усмешка. — Провал в памяти. Избили сильно, всё как в тумане. Тут не только тело, вся жизнь переломана.
