Автор
Каждое движение мастерски выполнено безупречно, будь то на руках, лице или теле клиента. Атмосфера пристанища исключительно профессиональная и сосредоточенная — все взвешенно, как будто жизнь каждого человека зависит от этих рук.
На прощание и ""долгую и светлую память"", так сказать.
__________________
— Что она сказала Люсе?
— Почем я знаю? — Григорий устало трет виски. — Но даже у меня фантазии хватает представить, что она могла наговорить.
— Нда… — соглашается Гоша. — Вот же дрянь… Слушай, Гриш, позвони ей.
Григорию не надо уточнять, кому это — ей.
— И что я Люсе скажу?
— Что-нибудь! Ты представляешь, в каком она сейчас состоянии? Ты же Ларису знаешь, она такое может учудить.
— Да я все понимаю! Но… как ей все это объяснить по телефону?! Ты же знаешь, что я не мастак вообще, а уж тем более, когда так вот… не видя человека, по телефону.
— Гришка, она там совсем изведется, — Гоша качает головой.
— Я не смогу по телефону! И потом… Люся не такая… она поймет.
— Гришка, ты, ей-Богу, наивный! Даже я бы не понял.
Григорий в ответ только вздыхает.
_______________
— Гошка, неужели все закончилось?!
— Да как бы не так! — фыркает Георгий, щелкая ремнем и устраиваясь удобнее в кресле. — Все только начинается.
— Да будто нам когда-то приносили на блюдечке, — Гриша синхронно повторяет действия брата. — Конечно, сами. Но зато выход появился. Понятно, куда двигаться.
— Это да, — соглашается Гоша. — Кажется, путь к спасению обозначен. Теперь надо рвать туда из всех сил.
— Слушай, а вот по поводу первого транша…
— Не морочь себе этим голову, — перебивает его младший. — Технические вопросы я согласую, будь спокоен. Главное, что принципиальное согласие мы получили.
— Что бы я без тебя делал?
— Хороший вопрос, — невесело усмехается вдруг Гоша. — Полагаю, как минимум не вляпался бы в это дерьмо с головой.
— Гош, ты чего?! Я совсем не это имел в виду. Я, наоборот, сказать хотел, что…
— Я понял.
— Как же здесь тесно! — ворчит Григорий в попытке заполнить неловкое молчание. — Куда людям ноги девать?
— А кто тебе виноват? — с готовностью парирует Гоша. — Я предлагал лететь бизнес-классом.
— Это не нищебродство! Это разумная экономия. Вот вылезем из ямы — и будем летать бизнес-классом."
"— Да мне-то что! Я себя вполне комфортно чувствую. Это ты в эконом-класс не влезаешь! И не смей заваливаться на меня, когда заснешь.
— Ты же знаешь, я не могу в самолетах спать.
— Мое дело предупредить.
И, несмотря на предупреждения, Гоше пришлось терпеть голову брата на своем плече почти два часа. И он терпел.
