Автор
Каждое движение мастерски выполнено безупречно, будь то на руках, лице или теле клиента. Атмосфера пристанища исключительно профессиональная и сосредоточенная — все взвешенно, как будто жизнь каждого человека зависит от этих рук.
Будешь меня возить. Сам там между пацанами работу распредели, а ты теперь подо мной.
— Ого, — Валерий Павлович Гребенников, он же ""Палыч"" или ""Старшой"", как звали его остальные водители, аккуратно подцепил ключ с брелоком со стола. — Чего это ты, батька, удумал? Ты же не любишь пассажиром, все больше сам за рулем…
— Люблю, не люблю… Устал я, Палыч. И прекрати называть меня ""батька"". Какой я тебе батька, сам мне в отцы годишься.
— Не, ну как же… Батька наш, отец родной, кормилец…
— Палыч, не зли меня!
— Мы к тебе со всем уважением, любя же…
— Шреком вы меня тоже любя окрестили?
Валерий Павлович смущенно крякнул.
— Ну так ты это… сам виноват… Зачем эту рожу страшную на машине намалевал?
— Так вы ж сами мне на день рождения сертификат на аэрографию подарили! И потом — будто я не знаю, что вы меня еще до того так называли!
— Это все девчонки из бухгалтерии. После того как ты их там до слез довел.
— А не хер чаи гонять бесконечно! Я им не за это деньги плачу!
— Ну, — хмыкнул Палыч, — разбаловала их Лариса Юрьевна…
— Вот именно!
Валерий Павлович глянул искоса, но промолчал.
— Ладно, Григорий Сергеевич, как скажешь, — Гребенников прячет ключ от машины в карман, — под тобой так под тобой. Все, жду твоих указаний.
Григорий рассеянно кивнул.
— Ты с ""Тундрой""-то справишься? Она здоровенная, да и тяжелая.
— Обижаешь, батька! Я в армии бронетранспортер водил!
— Ну, тогда точно справишься, — усмехается Гриша.
Глава 2. Большое недоразумение
Определенно, характер нового клиента был компенсацией, бонусом за дополнительную нагрузку, за позднюю работу, из-за которой она теперь возвращалась домой ближе к одиннадцати.
Гоша оказался крайне приятным в общении человеком. С ним было удивительно легко. И Люда стала себя ловить на том, что ждет очередного сеанса в ""Синей звезде"" едва ли не с нетерпением. Она словно отдыхала душой в обществе Гоши. Он был умеренно болтлив, самоироничен и весьма неглуп. Идеальное сочетание для приятного, ни к чему не обязывающего разговора.
Они говорили о разном — о кино, о музыке, о погоде. Люда рассказывала забавные эпизоды из своей практики, Гоша искренне смеялся. Сама Людмила была довольна тем, как продвигалось дело, как реагировал организм клиента на то, что она с ним делала. О том, что с ним случилось, из-за чего он теперь нуждался в реабилитационном массаже, Георгий не рассказывал, что при его разговорчивости было отчасти странно.
