Автор
Каждое движение мастерски выполнено безупречно, будь то на руках, лице или теле клиента. Атмосфера пристанища исключительно профессиональная и сосредоточенная — все взвешенно, как будто жизнь каждого человека зависит от этих рук.
Отец остался. Не бросил и во всем помогал жене. Они оба были такие… Люся не могла не думать об этом. Она сто раз представляла себя на месте матерей этих детей, даже несмотря на отсутствие собственного материнского опыта. Что бы она почувствовала, если бы родила такого ребенка? Как бы себя потом вела? И, глядя на эту молодую симпатичную пару, на двух обычных людей, которые с потрясающим достоинством и самоотверженностью приняли то, что с ними случилось, она говорила себе: ""Вот так. Вот это — достойный пример. Так надо.
Она прощается с мамой Полины. Это был последний клиент во ""Фламинго"" на сегодняшний день. Сейчас перекусить чего-нибудь и в машину, зарабатывать реальные деньги.
____________________
— Георгий Александрович! Глазам своим не верю!
Ну, это же надо было такому случиться, что первым в офисе он попался на глаза Ларисе Юрьевне, главбухше. А с другой стороны, рано или поздно все равно придется с ней пересечься, не сейчас, так позже.
— Ларочка! — он шутливо прикрывает глаза.
— Гоша, Гоша… Ты все такой же! — довольно улыбается она.
Лариса Юрьевна и в самом деле ослепительна. На тонких пальцах штук пять колец в совокупности. Крупные серьги, пара цепочек. Все это золото блестит, слепит. Эта женщина лишена малейшего вкуса в одежде, по мнению Гоши. И сердца тоже. Вместо сердца у нее калькулятор. Зато у нее есть мозги, и это кое-что искупает.
— Как ты, Георгий? Как здоровье? — Лариса Юрьевна сочувственно похлопывает его по плечу — ее статус позволяет ей многое.
— А что нам, кабанам? Все в порядке!
— Это ты-то кабан? — Лариса выгибает густо нарисованную бровь.
— Ну… кабанчик! — смеется Гоша. Ему не привыкать иронизировать над собой. — В общем, готов вернуться в строй и помочь тебе нести тяжелое бремя финансовой ответственности. Вот сейчас со своими девчонками переговорю, в курс дела меня введут. И к тебе приду. Кофе угостишь?
— Конечно, — Лариса скупо усмехается, в светло-голубых глазах — лед. Привыкла за два месяца быть единоличной финансовой королевой.
