Автор
Каждое движение мастерски выполнено безупречно, будь то на руках, лице или теле клиента. Атмосфера пристанища исключительно профессиональная и сосредоточенная — все взвешенно, как будто жизнь каждого человека зависит от этих рук.
Или день сегодня такой, что она все излишне остро воспринимает?
— Давайте, я помогу…
— Нет, пусть сам!
— Мне некогда ждать, когда он сам! — она не выдерживает и повышает голос. — Вы у меня не одни, — и уже гораздо более мягким тоном: — Тимофей, подойди ко мне, я помогу тебе раздеться.
Пятилетний мальчик, очень маленький и худой для своих лет послушно подходит к ней, стоит, как кукла, пока Люся быстро и уверенно освобождает его от верхней одежды под раздраженное сопение матери.
Да, и такие тоже бывают. К сожалению даже, таких большинство.
"Люся работает молча, разговаривать с этой… нет никакого желания. Но тишина длится недолго — у мамы Тимофея звонит телефон. И, слушая разговор, Люся начинает постепенно закипать. Ну как можно в таких выражениях о собственном ребенке говорить?! Вот зарекалась неоднократно — ""Не судите и не судимы будете"". Но ведь ребенок не виноват, что он такой! Как же можно о ребенке так?! Он же понимает все, большой уже! Прекращает работу.
— Выйдите, пожалуйста.
— Что?! — ярко-красные накрашенные губы даже приоткрываются от удивления.
— Вы мешаете мне работать. Выйдите в коридор, поговорите по телефону, потом можете вернуться.
— Я перезвоню, — бросает женщина в трубку.
Дальше снова все происходит в молчании. Мать демонстративно бросает на Людмилу недовольные взгляды, Люся же сосредоточенно работает, иногда улыбаюсь своему пациенту.
— Считаете, что вы лучше всех? — неожиданно зло спрашивает женщина. — Думаете, это просто?!
— Я так не считаю, — отвечает Люся ровно.
— У вас есть свои дети?
— Не думаю, что вас это касается, — тон ее по-прежнему ровный, но день явно сегодня не задался. И насколько хватит ее терпения — неизвестно.
— Значит, нет, — злорадно кивает ее собеседница. — Так-то легко строить из себя святую! А вы попробуйте сама вот с таким вот! Каждый день! Сил моих никаких уже нет! С этим идиотом возиться.
Люся на секунду прикрывает глаза. Ей бы промолчать. Не научишь и не объяснишь. Да и кто она такая, чтобы объяснять? Ну что же у нее за характер такой, что она не может смолчать, когда надо?!
— Не надо… — она выдыхает, уговаривая себя не заводиться, — не надо перекладывать на других свои проблемы.
— Это вы о себе?! Какие это я свои проблемы на вас перекладываю?!
— Это я о вас и вашем ребенке. Это ваш ребенок. Вы его произвели на свет.
