Автор
Каждое движение мастерски выполнено безупречно, будь то на руках, лице или теле клиента. Атмосфера пристанища исключительно профессиональная и сосредоточенная — все взвешенно, как будто жизнь каждого человека зависит от этих рук.
Но и для тех, кто очень нуждался в ней, в ее руках, но не мог себе позволить платить полный прайс — Люда назначала совсем иную цену. Такое постыдное по современным рыночным меркам робингудство она никогда не афишировала — это ее работа, ее деньги, ее право. Но в глубине души была уверена, что поступает правильно. Просто не может поступать иначе.
Медленно катя по заснеженным и — хоть какой-то прок от позднего возвращения домой — почти пустым улицам, Людмила размышляла. О том, какого лешего она сотворила такую глупость? И так к вечеру с ног падает от усталости.
___________________
— Люся, ты?
— Да, я, — Люда разувается, отбиваясь от стремящегося облизать ей лицо Моньки. Смешной вопрос. Ну, а кто это еще может открыть дверь их квартиры своим ключом?
— Кушать будешь? — Фаина Семеновна выглянула из кухни. — Суп с лапшой есть. Разогреть?
— Какое кушать, ба, — Мила поцеловала бабушку. — Уже поздно. Я в душ и спать.
— Ну, хоть чаю попьешь?
— Чаю можно.
— С пирогами. Я пирогов напекла, с картошкой и грибами.
Люда вздыхает.
— Тоня! — окликает бабушка свою дочь, маму Люды. — Пошли чай пить, Люська пришла.
— Ой, иду! — откликается мать из комнаты, там шумит из телевизора очередное шоу. — А я и не слышу!
_____________________
Сила воли, разумеется, пасует перед бабулиными пирогами. И Люда, плюнув на угрызения совести, берет с блюда уже третий. Ела она в последний раз на работе, часов в двенадцать.
— Ты когда кушала сегодня? — мать словно читает ее мысли.
— Да только во ""Фламинго"" успела перекусить, перед выходом.
— Люся, когда ты уже бросишь эту работу?! Горбатишься ведь за три копейки!
Люда вздыхает. Сто раз говорили на эту тему.
— Мам, давай не сейчас, а? Я устала…
— Именно поэтому! Кому нужна эта работа? Получаешь шиш с маслом, а полдня псу под хвост! Вот бросила бы этот ""Фламинго"" — и с утра бы высыпалась как белый человек, и еще пару клиентов могла бы взять — за нормальные деньги.
— Мам, — морщится Люся.
