Автор
Каждое движение мастерски выполнено безупречно, будь то на руках, лице или теле клиента. Атмосфера пристанища исключительно профессиональная и сосредоточенная — все взвешенно, как будто жизнь каждого человека зависит от этих рук.
— Тьфу на тебя! Кто про что, а вшивый про баню! Я вообще… не это имел в виду!
— Да шучу я, понял, что не это, — Гошка улыбается и обнимает его за плечи. — Но не понял, что именно ты имел в виду. Ну? В чем проблема, Большой Брат? Поведай мне, как эксперту.
Грише хочется послать младшего подальше, но вместо этого отчего-то выдыхает сквозь зубы одно-единственное имя.
— О чем ты? — младший изумлен. — Лариса-то тут причем?
— А то ты не знаешь! — Гриша устал и раздражен.
— Знаю. Все знают. Но… брат мой… Неужели выбор для тебя не очевиден? Господи, Гришка! Ну как их можно сравнивать?! Ты что, слепой?!
— Не слепой.
— Что — ""но""? Говори Ларисе ""адью"" и срочно хватай Люсю! Гришка, я тебя не узнаю! Откуда эта нерешительность?
— Это не нерешительность.
— А что тогда?
— Это ж*па.
— Может быть, ты уже прекратишь изъясняться загадками, Григорий Сергеевич? И изволишь объяснить внятно?! — Гоша говорит уже на повышенных тонах.
— Я не могу сказать Ларисе, как ты выразился, ""адью"".
— Почему?! — и, ужаснувшись внезапной догадке: — Только не говори мне, что она беременна от тебя!
Гриша хватается за голову.
— Жорка, ты откуда эти идеи бредовые берешь? Я что, по-твоему, совсем полный тупица?!
Младший шумно и облегченно выдыхает.
— Да я уже и не знаю, что думать. Ну? Чем тебя Лариса тогда держит? И за что?
— Известно, за что, — Гриша повернул голову и мрачно посмотрел на брата. — За самое нежное и чувствительное место.
— Гриш, я не понимаю… — растерянно.
— Да все ты понимаешь, — Григорий раздраженно морщится. — Гош, она наш глав. бух. Она знает про нас все. Все, ты помнишь? И про все наши махинации с налогами, и про черный нал, и про… Про все. И если она нас решит сдать куда положено… То как бы шутка про судимость не перестала быть шуткой.
Георгий соображает быстро.
— Она тебе угрожает? Шантажирует?
— Ох… как будто ты не знаешь, как такие разговоры ведутся, — Гриша устало ерошит волосы. — Я попробовал… поговорить с ней.
Георгий молчит долго. И чем больше он молчит и думает, тем больше понимает в деталях то, о чем кратко и скупо рассказал брат.
— Слушай, Гриш… Это никуда не годится! — произносит он решительно.
