Встреча князей Шелагина с потенциальными злодеями становится неотложной задачей после завершения совета, при котором загруженность его только увеличивается. От пропажи царских реликвий зависят многие жизненные пути участников княжества, и каждый хочет получить шанс избежать потери....
Доверия у меня к этому человеку не было. Возможно, он прекрасный специалист, но все это перечеркивается тем, что он в самый неподходящий момент может отказаться от обязательств.
— Тогда я подумаю пару дней, — решил он. — Оставаться без памяти как-то неохота.
— Не совсем без памяти, только наш разговор выпадет, — ответил я. — Тогда и над другим вопросом подумайте. На такую должность желательно взять человека женатого.
— Ну ты уж совсем не наглей-то, Илья, — возмутился он.
Глюк ощетинился и натурально зарычал.
— По-моему, сейчас наглеете как раз вы, Григорий Савельевич, напрочь забыв, что сейчас вы разговариваете не с одноклассником дочери, а с наследником Шелагиных. Наш разговор на этом считаю законченным, — я кивнул в сторону калитки. — У меня еще дел много.
— Извините, Илья Александрович, — с едва заметным сарказмом сказал он. — Всё же моя личная жизнь — это моя личная жизнь.
— Она должна быть упорядочена, как и работа, — ответил я. — Дом у вас здесь есть, хозяйку найти в него сможете без проблем.
«Это ты хорошо придумал, — оживился Песец. — Такую кровь нужно держать при себе и под присмотром. Знал бы он, на что его кровь пошла…»
«Думаю, если он и не знает, то догадывается. Но говорить об этом не стал, решив, что посчитаю шантажом».
Зырянов попрощался и ушел обдумывать мои требования. Странный человек, даже на стирание клятвы почти согласился, а женитьба вызывает в нем прямо-таки священный ужас.
— Почему спрашиваешь? Против?
— Не против при определенных условиях. Зырянову я их озвучил, он думает.
— Условия не сильно жесткие?
— Даже не знаю. Самым жестким он посчитал требование жениться.
— Ну ты и зверь, — расхохотался Греков. — А жениться-то зачем заставлять?
— Пусть борется со своими страхами, — туманно ответил я.
— Понятно. Мелкая месть. Одобряю, — ответил Греков.
Надеюсь, Шелагин-старший с ним не поделился существованием человека, чья кровь может перенастроить императорскую реликвию. Оно, конечно, сам по себе такой человек реликвию не перенастроит: нужно знание языка Древних и умения, которыми обладает только Песец как слепок личности создателя.
