Илья становится заложником собственного выбора, когда попадает под влияние загадочного Песца. Каждое решение, принятое для спасения от одной беды, рождает новую опасность. Герою предстоит разобраться, что сильнее — воля судьбы или способность противостоять манипуляции.
Раздел Chitat.online для книги «Большие Песцовые радости» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Илья становится заложником собственного выбора, когда попадает под влияние загадочного Песца. Каждое решение, принятое для спасения от одной беды, рождает новую опасность. Герою предстоит разобраться, что сильнее — воля судьбы или способность противостоять манипуляции.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Илья становится заложником собственного выбора, когда попадает под влияние загадочного Песца. Каждое решение, принятое для спасения от одной беды, рождает новую опасность. Герою предстоит разобраться, что сильнее — воля судьбы или способность противостоять манипуляции.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Теперь тебя здесь ничего не держит, — заметила Мацийовская, у которой Глюк разве что на коленях уже не сидел. Передавать свое неодобрение я не стал, ему и без того катастрофически не хватает внимания с тех пор, как мы из Дальграда уехали. — Сразу после сессии покинешь нашу дыру и уедешь в столицу, чтобы никогда сюда не возвращаться.
— Мне здесь понравилось, — невозмутимо ответила Фурсова. Переводилось это как: «Я что, дура?» — Учат хорошо, группа прекрасная, город красивый — что еще надо?
— Учиться с внуком императора в одной группе? — ехидно спросила Уфимцева."
"— Не все такие меркантильные, как ты, — бросила Фурсова и с шумом обрушилась в бассейн, оставив свою оппонентку обтекать в прямом смысле этого слова. В переносном-то не получилось.
— Князь Шелагин пока не император, — напомнил Темников. — Все еще может измениться.
— Это вряд ли, — уверенно сказала Мацийовская. — Мой отец считает это очень маловероятным событием. Но если что изменится, то нашему княжеству будет очень плохо. Так что мы все заинтересованы в том, чтобы новым императором стал князь Шелагин, тогда наше княжество автоматически становится императорским.
Объясняя, она размахивала руками, и как-то так получилось, что ошейник со щенка вместе с маскирующим артефактом свалился, причем никто этого не заметил, пока из бассейна не вылезла Фурсова.
— Опа, — сказала она, — это же щенок живетьевской охранной породы? Он только что выглядел по-другому?
— Это иллюзия, — ответил я, торопливо бросая я как раз иллюзию на Глюка, чтобы привести его к прежнему виду. — Ты же заказывала породистую, вот я и поставил ради смеха. Но ее надолго не хватило, увы.
Глюк невозмутимо подхватил свой ошейник и потащил ко мне. Эх, надо было брать с нормальной застежкой, а не нажимной… Довыпендривался.
— С иллюзией прикольней, — заявила Фурсова. — Слушай, поставь еще раз, и я с ним сфотографируюсь а?
Я застегнул на щенке ошейник, но иллюзию убирать не стал на случай, если кому еще придет в голову снять ошейник.
— Чтобы потом Живетьевы пришли ко мне с претензией?
— С какой претензией? Известно же, что если щенок запечатлел кого, то все. Будет развиваться нормально только рядом с хозяином.
— В воровстве обвинят, — заметила Уфимцева. — Пока разберутся, крови попьют много.
— Какой крови? — насмешливо спросил Юричев. — Живетьевы после всего, что они устроили, должны сидеть тихо и не бухтеть, даже если у них действительно украли щенка.
— Я ни у кого щенка не крал, — возмутился я.
«Ты еще добавь, что не воруешь по мелочам, — ехидно заметил Песец. — Не размениваешься ни на что проще сейфа».
— Это я так чисто теоретически рассуждаю, — возразил Юричев. — Мы тебя ни в чем не обвиняем.
