Мари, талантливая маэстрина, осуществляет смелые планы, которые способны изменить её жизнь и судьбы окружающих. Второй том трилогии раскрывает новые испытания, амбиции и выборы героини на пути к достижению величайших целей.
Никто ведь не предполагал, что нас сначала соберут на собрание, а прямо с него я отправлюсь в другое место.
— Маэстрина, может, вы желаете сделать перерыв? — подняв руку, спросила прикрепленная ко мне студентка. — У нас долгие для вас временные отрезки. В Одимене иначе, мы знаем. И вы человек, вам, наверное, тяжело.
— А сколько у вас длится час? И вообще как обстоят дела с временными интервалами? Год? Сутки? — Я повернулась к окнам, завешенным плотными шторами.
— Сейчас огненная гроза, маэстрина. Нельзя шторы открывать, опасно.
— Огненная гроза… — едва слышно пробормотала я. Вздохнула и грустно спросила: — А у вас тут есть еда, не опасная для человека? Вы ведь, наверное, несколько иначе питаетесь.
— Есть. Позволите вас проводить? Или, хотите, сюда вызовем для вас закуски и напитки? Мы можем.
— Давайте сюда. Устроим небольшое чаепитие. Вы, если хотите, тоже можете перекусить. Так можно? Ваши правила это разрешают?
— Вообще нет, маэстрина. Но если преподаватель дал разрешение и присутствует с нами, то можно. А так мы в столовой обычно питаемся. Пять приемов пищи за сутки. Дополнительные — только за оплату в буфете.
— Пять? Ого! Я смотрю, вы любите повеселиться, особенно поесть, — процитировала фразу, которая уже давно стала мемом.
Не знаю как, но выделенная мне в сопровождение пара студентов, пошушукавшись, вызвала из пространства поднос, сервированный для чаепития на одну персону. Простая керамическая посуда, добротная, крепкая и большая. Чайная чашка по объему, думаю, миллилитров эдак семьсот. Для меня это прям бульонница. Но в руках парня, помогавшего мне расставить на столе посуду, — вполне такая обычная чашка. Чайник литра на два. И десертная тарелка размером со стандартную большую на Земле.
Мне даже смешно стало. Я как Гулливер в стране великанов. Пришлось остановить ребят, когда они попытались мне налить полную чашку. Я же ее одной рукой не подниму тогда.
Вот, наверное, потешался ректор Эррадо, когда я ему подала бутерброды на «кукольного» размера человеческой посуде.
— Расскажите мне о вашем мире пока? Если, конечно, вам удобно будет. Я позавтракаю, послушаю вас. И… а с чем это? Мне такое можно есть? — подняла я здоровущую кулебяку. То есть пирожок, конечно. В понимании демонов.
— Треугольные с мясом домашней птицы. Что-то вроде вашей курицы, только большой. Круглая — с ягодами. Овальная — с фруктами. Для человека все безопасно, — отчиталась девушка.
Я, конечно, и сама просканировала. Но хотелось услышать это.
