Вдали виднеются караваны горбатых рыжих сопок, следующих за уходящим городом. Форштевень "Дальстроя" гладко скользит по маленьким волнах, и на их поверхности отражаются кружения облаков. Желтоклювые чайки, с грацией прыгающих птиц, летают рядом, ждут своей очереди за добычей. Мгновенно взметающаяся труба "Дальстроя" поднимает парные клубы дыма, и они тают в теплой морской тишине, смешиваясь с глубинной синевой воды....
Свечение — по-научному фосфоресценцию моря — вызывают мириады жгутиковых инфузорий-ночесветок, или, как их зовут рыбаки, морских свечек. Когда их заденете, они испускают голубоватый свет: кажется, что в море вспыхивают какие-то таинственные подводные огни. Плывет, к примеру, рыба или какое-нибудь судно да наконец просто волнение на море — вода начинает светиться. Волшебная картина! Эти самые ночесветки и выдали американского агента. Ну, а когда Алексей сообразил, что заморский гость с аквалангом, то сжал его гофрированную резиновую трубку, по которой поступает в маску сжатый воздух из заплечных баллонов.
— Можно еще вопрос? Почему именно Алексея Кирьянова назначили в тот раз с «Вихря» на катер?
— Не одного Кирьянова — и Атласова, и Милешкина. Атласов бывалый моряк, а Кирьянова мы с кавторангом Самсоновым решили испытать в настоящем деле.
— Вам показалось недостаточным испытание при встрече с «Надеждой»?
— На катере все могло получиться посложнее.
"— Из-за карикатуры в стенной газете?
— Карикатура — семечки. Милешкин подбивал Алексея написать вместе рапорт, чтобы их перевели с корабля на берег, что якобы им не под силу на корабле: их замучил придирками боцман Доронин. Милешкин предложил, а Кирьянов его…
— Избил?
— Избить не избил, а стукнул, видимо, основательно — не уговаривай подличать!
— Где же сейчас этот Милешкин? Что с ним?
— Уехал на «Дальстрое» вместе с Алексеем.
Баулин сокрушенно развел руками:
— Приказ один, а люди разные! Правда, и Милешкина подшлифовала малость наша пограничная служба, но такой веры в его дальнейшую судьбу, как в Алексееву, у меня, к сожалению, нет. А значит, чего-то и я, и все мы не доглядели, не сделали…
Через растворенное окно с пирса донеслись четкие, отрывистые слова команды: «По местам стоять, со швартовых сниматься!» Сторожевики уходили в ночное дозорное крейсерство.
— Прихожу я с того собрания, где с Алексея выговора сняли, довольный, радостный: «Обратили-таки Кирьянова в нашу морскую веру!» Рассказываю все Ольге, а она смеется: «Я в Алексее никогда не сомневалась». Вечерком зашел к нам попить чайку Самсонов с супругой. Ольга и его уколола: «Кажется, вы хотели списать Кирьянова на берег, в хозкоманду?» — «Был, говорит, грех такой, был. Каюсь!»
Баулин задумался.
