В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
Не позволил ей так просто уйти, встал поперек дверного проема, преграждая путь.
— Когда в следующий раз встретимся? — спросил напрямик.
— Завтра на работе, — хмыкнула она. — Раз не болен, изволь явиться. Больше я тебе никаких документов возить не буду, так и знай.
— Ани, я не про это, — протянул он игриво, а потом состроил виноватое лицо: — Извини, сегодня получилось скомканно и непонятно, но в следующий раз будет лучше, обещаю…
— Дим, этого вообще не должно было быть, как ты не поймешь! — простонала она, грозно на него уставившись.
Ее праведный гнев его насмешил. Будто сама только что не наслаждалась процессом.
— Но произошло же, Ани… — Он пожал плечами и улыбнулся. — По-моему, ты была не против! Тебе даже понравилось…
Анаит замялась, покраснела еще гуще, а потом неожиданно призналась:
— Просто у меня давно этого не было…
— Чего именно? — Дима поначалу даже не понял, о чем она. — А, ты о сексе… Серьезно, что ли? — усмехнулся он и тут же понял, что зря. Попытался исправить ситуацию: — Извини, просто, ты такая красивая, страстная девушка.
— Слушай, зачем это? — вдруг разозлилась она.
— Что зачем? — Дима нахмурился.
— Еще одна встреча зачем? — спросила она, сведя брови вместе. — Ты получил, что хотел, чего еще надо?
— Ну… кое-что надо. Как насчет продолжения отношений? — спросил он напрямик.
— Между мной и тобой? — вдруг взвизгнула она.
Тон Ани показался ему слишком категоричным.
— С чего ты так решила? — Его брови взлетели. — У тебя есть какие-то конкретные причины?
— Есть… — Она уперла руки в боки. — Дим, я невезучая, ясно? Я не хочу тебя обижать, но уверена на сто процентов, ничего хорошего у нас с тобой не выйдет. Но тебе ведь и не надо ничего серьезного, верно? Так, развлечешься, и все…
Он остро почувствовал этот момент.
«Ты же несерьезный, так?» «Тебе же, наверное, только поразвлечься…» «Я семью хочу, а тебе ведь этого не надо, верно?» Так девчонки обычно говорили, когда хотели, чтобы их переубедили. Глаза их молили: «Ну скажи же, что ты серьезно! Дай понять, что я тебе нужна…»
Вот и у Анаит появилось то самое выражение лица, жутко ему знакомое. Грустное, с тенью сожаления.
