В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
— Зачем ты вообще пришел? Тебя никто не звал! — зашипела она на него тихо.
Должно быть, боялась, что услышат соседи. Диме же на это было решительно плевать.
— Ты еще смеешь на меня наезжать? — спросил он обалделым тоном. — Объясни по-русски, какого хрена ты не сообщила мне о ребенке? О моем ребенке!
— Прости, милый, никак не думала, что тебе это будет интересно, — развела она руками, искусственно улыбнулась, а потом ткнула пальцем ему в грудь и снова зашипела: — Как ты там написал, когда запостил те фото и видео? «Сучки нужны, чтобы их драть».
— Даже не думай сваливать вину на меня! — зарычал он, нависая над Анаит. — Сама как со мной поступила, а? Один раз поругались, и побежала к своему богатому папику за сладкой жизнью. Замуж за бабло собиралась! И вышла бы, если бы не те фото, а?
Дима не понял, что произошло дальше. Вроде бы Анаит стояла ровно, руки держала на виду.
А потом Анаит вздрогнула, закрылась от него, будто он мог ударить в ответ. Снова осмелела, лишь когда поняла, что ответной оплеухи не будет. Тут же пошла в наступление.
— Ты дебил, Дима? — зашипела она зло. — Считаешь, что я сбежала бы от тебя к дяде Ваграму? Да я его на дух не выносила! Я много раз говорила тебе об этом! Я как только оказалась на улице в тот день, меня Багиш увидел, тут же в машину затолкал, отвез к отцу.
Анаит говорила это с таким апломбом, будто… это была правда! Но он-то знал, что нет.
«Какой подвал? Какое взаперти! Телефон же у нее там был, писала она мне откуда-то».
Он не поверил ей. Ни на секунду не поверил и еще больше оскорбился.
— Хочешь сделать меня во всем виноватым? — процедил он сквозь зубы. — Типа это из-за меня, козла такого, ты решила держать беременность в секрете? Винишь только меня? А знаешь что, вини на здоровье! В любом случае все это уже неважно — кто, зачем, почему… Все это случилось десять лет назад, быльем проросло. Мы сейчас вернемся в твою квартиру, и я тебе помогу.
— Стесняюсь спросить чем? — Ани недоуменно на него уставилась.
