В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
Он мужчина иногородний, ему каждый день — копейка, зачем тратить деньги на чужую хату, когда у Клавы есть своя? Туда и позвала.
Так что выпроваживать жильцов придется без предупреждения. Только как это сделать, если жиличка с ребенком? С маленькой дочкой на улицу… Как-то не по-людски, не по-доброму.
А впрочем… Если хорошо подумать, у жилички хоть дочка есть, а у Клавы — только мечты. Ей тоже надо дочку, и только ради этого стоило действовать без всякой жалости. А ну как опоздает, и Ленка успеет захомутать Пашку, пока она миндальничает с квартиранткой?
Подумала и решила — сегодня же выселит.
Ну не вечно ж ей в девках сидеть, в самом-то деле.
Тварь она дрожащая или право имеет?"
"С этими мыслями Клава собралась сегодня с утра пораньше и до работы заскочила по известному адресу. Отбросив все сомнения, с силой надавила на звонок.
Хотела поступить по-честному, вернуть жиличке залоговые деньги за квартиру, даже сняла их с карточки. Все же квартирантка ничего не сломала, и это было прописано в договоре. Хотя договор у них старый, продлять не стали за ненадобностью, да и деньги, честно говоря, возвращать не хотелось.
«Надо вернуть, так будет по-человечески», — убеждала она себя.
— Да-да, — послышалось из-за двери.
Клава переминалась с ноги на ногу, соображая, как бы половчее начать разговор.
Жиличка открыла, вся такая нарядная, дальше некуда. Белая блузка, черная юбка-карандаш. Ох, сколько Клава ни покупала себе подобных юбок, никогда они на ней так здорово не сидели.
И тут она вконец разозлилась. Отчего этой жиличке так в жизни повезло? И дочь у нее, и талия, и физиономия без морщин, и даже ресницы в наличии… Только свистнет, и замуж ее наверняка возьмут, причем даже без квартиры. Еще и деньги ей возвращать? Ага, щас.
Сказала как отрезала:
— Анаит, извини, но до обеда вам нужно съехать!
* * * Дима приехал на работу пораньше. Еще бы, ведь он встал в четыре утра. После вчерашнего уснуть не смог вообще, все гадал да рядил, что бы такого сделать для Ани и Наны, чтобы приняли в семью.
Он сегодня тщательно выбрился, выбрал лучший костюм — итальянский, в темно-серую полоску, надел белую рубашку, с полчаса выбирал галстук. Перед работой заехал в цветочный магазин, купил белые розы для прекрасной Анаит. В пекарне приобрел нежнейшее песочное печенье — тоже для нее, любимой.
