В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
Как же добраться до родного городка без билета? Кто возьмет ее зайцем?
У Анаит моментально вспотели руки, а по спине пробежал холодок.
«Вдруг где-то просто выронила…» — заскреблась в душе надежда.
Побежала искать. Может быть, забыла кошелек в одном из магазинов, где смотрела ткани.
Пока бегала, поняла — зря теряет время. Продавцы только фыркали на нее — не брали мы твой кошелек. Как будто она их обвиняла.
Анаит шла все дальше и дальше, стремясь обойти все места. Очень скоро поняла, что забрела на незнакомую территорию и заблудилась.
Вокруг было полно народу, но все оказались какими-то неприветливыми, спешили, бурчали на нее недовольно, когда она пыталась объяснить свою проблему.
Один мужчина оглядел ее ненавидящим взглядом и обозвал:
— Попрошайка! Не стыдно тебе? Здоровая деваха! Иди работай! Нечего клянчить!
А ведь она даже не просила денег, просто обронила, что потеряла кошелек.
Прохожий словом «попрошайка» будто в живот ее пихнул.
Анаит не раз слышала это обращение в свой адрес. Двоюродные сестры говорили о ней так после смерти бабушки.
«Долго с нами будет жить эта попрошайка?» — спрашивали у тети.
Это слово мигом разбередило так и не зажившую рану, оживило неприятные воспоминания.
Семенила куда глаза глядят и чувствовала себя крошечной букашкой, недостойной доброго слова.
В этот самый момент она увидела впереди троих одноклассников. Обрадовалась бы даже, будь это кто угодно, кроме Соболя и его приспешников. Но по иронии судьбы это были именно они.
Ни за что бы к ним не обратилась, но просить помощи больше не у кого.
Посмеются и пошлют подальше? Скорей всего, так и будет.
Глава 11. Вкус Анаит
При виде Анаит приятели Соболя в момент оживились. Аж на месте от нетерпения подпрыгивали, пока она шла к ним крохотными неуверенными шажками.
Да что там, самому Соболю тоже хотелось подпрыгнуть, но он сдержался. Не царское это дело — перед девчонками подпрыгивать. Ясно было, что у малышки что-то стряслось, иначе ни за что не решилась бы к нему подойти.
