В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
Вроде бы и видел ее за полтора года всякую, а вот в таком искреннем горе и надежде ни разу. И до чего красивы в ней эти правдивые эмоции, что не налюбоваться ими никогда.
— Да, конечно, легко.
— Я тебе потом отдам, — закивала Анаит. — Только не сразу, ладно?
— Не парься вообще, — хмыкнул Соболь.
И, чувствуя себя на миллион долларов и ни центом меньше, пошел покупать билеты. Возвращался к своей потеряшке героем.
Соболь обернулся за пять минут.
— Все, купил билеты, успокойся.
— Ага, спасибо! — искренне произнесла Анаит.
Но ее в огромных карих глазах не слишком убавилось грусти и страха. Малышка по-прежнему продолжала теребить сумку.
— Что такое, Ани? — спросил он.
Впервые назвал ее так — Ани. Ее подруга так называла, когда думала, что их никто не слышит, но он подслушал. Очень понравилось это простое и в то же время непривычное языку сочетание звуков.
— Папа будет ругать, — наконец ответила она, громко всхлипнув.
Соболь увидел, как затряслась ее нижняя губа."
"— Погодь, и это порешаем, — он снова выставил вперед ладонь.
Зачем только поставил мобильный на беззвучный режим… Пока писал классному руководителю, Анаит вроде как немного повеселела. Но потом опять загрустила.
— Все равно будет ругать… — покачала головой.
«Что ж там за батяня такой?» — недоумевал Соболь.
Анаит ведь отличница, гулять вообще не ходила, с виду послушная, зачем ее кошмарить дома? Вот если бы была оторва, тогда да, повод весомый.
— Ты так боишься отца? Брось…
— Ты бы тоже боялся, окажись ты в берлоге с бешеным медведем, — ответила Анаит.
И… засмеялась.
Легонько так хихикнула. Даже будто сама этого звука постеснялась. Но успела этим самым звуком наполнить грудь Соболя радостью. Сколько же всего было спрятано в этой девушке? И как он всего этого не замечал?
— Медведь — это серьезно, — кивнул Соболь.
— В кафе? — удивилась Анаит. — Зачем?
— Нам два часа ждать, — пожал плечами Соболь. — Так-то холодает. Март все-таки, не июнь. Пойдем, угощу тебя кофе.
«Не очень клевые кроссовки минус стоимость двух капучино, а каким-нибудь фуфлом из пакетиков я ее поить не буду, так что… Может, вместо кроссовок лучше кеды? Дешевле же. Кожзам вполне ничего», — снова мысленно подсчитал наличность он.
