В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
Только и делал, что поднимал тосты то за ее красоту, то за быстро летящее время и ее совершеннолетие.
А потом сделал то, чего она от него не ожидала даже в самом страшном сне. Встал с места, обошел стол и остановился возле нее, громко закашлялся, привлекая внимание. Когда она обернулась, опустился на одно колено, достал из кармана красную бархатную коробку."
"Оттуда — о ужас! — на Анаит смотрело кольцо с бриллиантом. Старомодное, массивное, оно поблескивало золотом и… ужасало перспективами.
— Анаит, милая, ты окажешь мне честь? Выйдешь за меня замуж? — проговорил дядя Ваграм с придыханием.
Анаит замерла, взгляд ее забегал между золотым кольцом и дядей Ваграмом.
Заметила, как у него на лбу выступили капли пота. Даже как будто неприятно запахло, так могло бы пахнуть от человека, который долго бегал и вспотел.
Потом она догадалась посмотреть на отца, сидевшего за столом напротив.
Родитель расплылся в улыбке, развел руками:
— Наконец-то свершилось! Как же я счастлив слышать эти слова, мой лучший друг и моя дочь-жемчужина сочетаются браком. Великолепная новость, давайте же за это выпьем!
Но дядя Ваграм не разделил его радости. Продолжал стоять на одном колене, спросил нетерпеливо:
— Анаит, милая, скажи же, что ты согласна!
— Она согласна! — тут же важно заявил отец.
И тут Анаит заметила, как дядя Ваграм облизал губы. По-жабьи тонкие, они еле проглядывались сквозь его густую, немного поседевшую черную бороду. Всего на секунду представила, как этот сорокадвухлетний старик ласкал бы ее своими склизкими губами так, как это еще недавно делал Соболь, и ее чуть не стошнило. Причем в буквальном смысле.
— Фу… — громко выдохнула она.
— Фу? — лицо дяди Ваграма вытянулось. — Ашот, что она такое говорит? Как это «фу»?
Отец побелел лицом.
— Подожди, Ваграм, дай поговорить с дочкой.
Неудачливый жених поднялся с колена, спрятал кольцо и упер руки в боки, стал наблюдать за тем, как отец Анаит бодро поднялся с места.
Секунда, и родитель пребольно схватил ее за руку, потащил в соседнюю комнату.
