В приемной шефа разливался гнев и обида, словно тонущий корабль пытался вырваться из волнения. А Анаит стояла неподвижно, дрожа от неожиданности и страха, перед лицом главного врага своей новой работы — Артура Качканяна. Этакий монстр ума и сердца, его слова казались холодной каплей на ощупью юной сотрудницы....
Он тут же шагнул к Ани, обхватил ее руками и прижал к себе, как бы показывая — ты моя, если хочешь ею быть.
Она позволила себя обнять, даже обхватила шею Димы, словно отвечая на его действия. Потом положила голову ему на плечо. Тихо проговорила:
— Только у меня проблема…
И стала выкладывать ему совершенно невероятную историю про какого-то дядю, предложение, жаловалась на отца.
— Если бы я осталась в его доме, он нашел бы способ убедить меня, но я не хочу выходить за дядю Ваграма…
— А за меня хочешь? — тут же уточнил Дима, чтобы быть уверенным на сто процентов.
Она замялась, посмотрела на него исподлобья и вдруг призналась:
— Очень… Только я не понимаю, почему ты сделал мне предложение. Это из-за того, что мы спали?
Дима подвис, решая, как бы признаться ей в том, что и так должно было быть для нее очевидным. А потом плюнул и сказал все как есть:
— Потому что я тебя люблю, глупая. Давно, сильно…
— Правда? — И она еще крепче к нему прижалась, как-то доверчиво даже.
Доверилась ему! Подумать только.
Но папаша у нее, конечно, гнида. У Димы от истории Анаит аж в зобу дыхание сперло.
— Твой предок обалдел, если решил выдать тебя замуж за кого попало, — сказал он с чувством. — Нет, мы не позволим такому случиться. Ани, ты ничего не бойся. Документы взяла?
Она кивнула.
— Ну и отлично, — обрадовался Дима. — Перекантуемся пока у меня, а через неделю, когда маман вернется из больнички, поедем с тобой поступать. Сразу подадим заявление в загс.
— Хороший план, — тут же согласилась она.
Дима весь аж засветился от счастья.
— Найдем работу, снимем квартиру… Заживем, Ани! — пообещал он ей.
За свои слова получил от нее поцелуй в щеку. Неловкий такой, слишком быстрый, но очень приятный.
Когда вышли обратно в гостиную он тут же во всеуслышание проговорил:
— Пацаны, я женюсь!
— Ну ты попал… — Приятели в кои-то веки были единодушны.
Глава 25. Почти семья
— Ты серьезно, Соболь? — Антон с азартом разглядывал новехонький, блестящий серебром системный блок. — У меня сейчас всей суммы за комп не будет, только половина…
— Не парься, — махнул рукой Дима, — будешь присылать остаток ежемесячно по мере возможности.
