В темное утреннее небо, где только-только появляются первые лучи солнца, стучат дождевые капли в стекла машины. Водительница маневрирует между стремительно движущимися автомобилями, стараясь избежать грязи и брызг, прежде чем она сама превратится в лужу. Это маленький город, где каждый знаком с каждым, где даже безответный попутчик может стать драгоценной роскошью после долгой ночи....
Да если бы я не испугалась... Слава богу, дедок убрел, а этот козел мне одеваться велел. У меня сердце в пятках, что дальше будет...
– И что было?
– Да ничего. Видно, опять он мне какую-то дрянь подсунул. Водки налил, я выпила – и в отключку. Перед этим он мне сто баксов дал. Никому, говорит, ничего не рассказывай. Никого ты не видела и меня тоже. А будешь болтать, язык отрежу. Сунул баксы в лифчик, и тут же водки стакан. Очнулась я в парке, возле Соборной площади, сижу на скамейке, сразу в лифчик, а баксов-то и нет, спер, сволочь.
Я достала фотографию Кондаревского.
– Он?
Алла долго разглядывала фотографию.
– Нет. Не похож даже. Тот-то маленький да толстый, а этот видно, что худой. И лицом не похож. Нет, не он. Значит, пришла я в милицию, ну а там... Я как про белье шелковое сказала, мент от смеха закатился, иди, говорит, проспись. Насильники все больше под кустом устраиваются, а тебя на шелковых простынях.
Обидно, конечно, что со мной так обошлись, но что делать.
– А этот Сережа, он случайно лекарство при вас не пил?
– Лекарство? Нет. Водку он пил.
Я задала еще несколько вопросов и простилась с Аллой. Комната с диваном вряд ли та, где держали Катю, ни туалета, ни душа там не было. Но ее рассказ наводил на некоторые размышления, особенно зеркало во всю стену. Это она решила, что зеркало, а на самом деле скорее всего стекло.
Хотя шоу вполне мог устраивать Кондаревский, сам большой любитель и друзей прибаловал. А забитые насмерть парни участники этих дел? Могли, к примеру, шантажировать хозяина.
И Юлю Якименко и Аллу подобрали у Горбатого моста.
