В темное утреннее небо, где только-только появляются первые лучи солнца, стучат дождевые капли в стекла машины. Водительница маневрирует между стремительно движущимися автомобилями, стараясь избежать грязи и брызг, прежде чем она сама превратится в лужу. Это маленький город, где каждый знаком с каждым, где даже безответный попутчик может стать драгоценной роскошью после долгой ночи....
Я не поленилась и выяснила, как много народу играет здесь в бильярд. Вообще-то не мало, но особой необходимости в еще одном зале как будто нет Впрочем, хозяину виднее. В любом случае, если в подвале и было что-то, компрометирующее Дубникова, он успел от всего избавиться. Вся надежда была на то, что Вешняков отыщет Сашу с Валерой. Хотя и это вызывало сомнения. Люди, стоящие за спиной Кондаревского, умеют действовать оперативно, и парни скорее всего мертвы. Поиски спутника Александрова пока результатов не дали. Я решила встретиться с матерью погибшего, возможно, ей что-то известно о друзьях сына.
Время я выбрала не совсем подходящее, женщина скорее всего на работе, но меня переполняла жажда деятельности Дверь мне открыла высокая темноволосая женщина лет сорока, в бежевом костюме, с прической и безукоризненным маникюром, я сразу же подумала, что и мне не худо бы заняться собой.
– Что вам? – строго спросила она.
– Я бы хотела поговорить с Александровой Полиной Юрьевной.
– Я Александрова, – нахмурилась женщина, приглядываясь ко мне.
– Проходите.
Квартира была трехкомнатная и ничем особенно не отличалась от десятков других квартир, которые я успела повидать. В гостиной стенка, мягкая мебель, журнальный столик, над ним две репродукции Айвазовского в темно-коричневых рамках, на полу ковер.
– Присаживайтесь, – кивнула Полина Юрьевна на ближайшее кресло. Я села, хозяйка осталась стоять, сложив руки на груди.
– Да. Хотела бы задать вам несколько вопросов.
– Зачем? – Женщина смотрела сурово и неприязненно.
– В общем-то это моя работа. Вопросы задавать.
– Я не об этом. Зачем все это? Для чего? Рому похоронили. И никто даже не потрудился... – Она резко вышла из комнаты, хлопнув дверью. Наверное, в такой ситуации человек более чуткой души поднялся бы и ушел. Но я, вздохнув, продолжила сидеть в кресле. Где-то минут через пятнадцать Полина Юрьевна появилась в комнате, на ее лице душевные переживания никак не отразились.
– Что вам от меня надо?
– Полина Юрьевна, – начала я, – так уж получилось, что мы с вашим сыном встречались. Незадолго до его гибели.
– Он что, в милицию попал? – нахмурилась она. – Рома мне ничего не рассказывал.
– Почему он ушел из дома? – задала я встречный вопрос. Она отвернулась и принялась разглядывать ковер.
– Это я виновата.
