В темное утреннее небо, где только-только появляются первые лучи солнца, стучат дождевые капли в стекла машины. Водительница маневрирует между стремительно движущимися автомобилями, стараясь избежать грязи и брызг, прежде чем она сама превратится в лужу. Это маленький город, где каждый знаком с каждым, где даже безответный попутчик может стать драгоценной роскошью после долгой ночи....
В багажнике труп, о чем вам должно быть известно, пес скулит, и я сама с минуты на минуту готовлюсь к нему присоединиться. Так что поторопитесь.
– Рад, что у вас такое чувство юмора. Хотя ситуацию я бы благоприятной не назвал. Так вот, Ольга Сергеевна, предлагаю разойтись полюбовно: о вашей маленькой шалости никто не узнает.
– Маленькая шалость – это труп? – не поверила я.
– Не придирайтесь к словам. Так вот, вы взамен прекращаете эту глупую затею... С вашими возможностями это не трудно Убийца девочки уже наказан, а остальное.
Тагаев взял трубку из моих рук. Лицо его ничего не выражало, и говорил он спокойно, слегка нараспев, но я почувствовала себя крайне неуютно."
"– Послушай, умник, – сказал он. – Ты свалял дурака. Не стоило этого делать. Это моя женщина, и теперь дело ты будешь иметь со мной.
– Открой ворота.
– Зачем? – нахмурилась я.
– Помолчи немного, – очень вежливо попросил он. – Помолчи и открой ворота.
Ворота он открыл сам. Улыбчивый вышел и вскоре въехал в гараж на «Хаммере». Ворота опять закрыли, оба парня решительно направились к моей машине, а я заволновалась:
– Ты что, с ума сошел? Надо звонить Артему. Мы обсудим ситуацию и решим, что делать дальше.
– Ты ничего не поняла, – покачал головой Тагаев.
– Это ты ни черта не понял, – рявкнула я, слыша, как «Хаммер» покидает гараж. – Речь идет об убийстве.
И твои бандитские методы...
– Я тебя просил немного помолчать, – заметил он укоризненно.
– Да пошел ты... Ты решил, что твоя честь задета?
Ради бога! Только при чем здесь я? Это мое дело, понимаешь? Мое. И поступать я буду так, как считаю нужным.
– Только не сейчас. – Он вздохнул, после чего сгреб меня в охапку и запихнул в гардеробную. Окна здесь не было, а дверь он запер и для верности подпер ее чем-то.
Сашка тявкал под дверью, как видно недоумевая, что за охота пришла мне прятаться в гардеробной. Если б Сашка был человеком, мог бы позвонить Вешнякову, а так... единственное, что мне остается, сидеть на корточках и жаловаться ему на жизнь через дверь.
Зазвонил телефон, сначала домашний, потом мобильный. Наконец, позвонили в дверь.
