В темное утреннее небо, где только-только появляются первые лучи солнца, стучат дождевые капли в стекла машины. Водительница маневрирует между стремительно движущимися автомобилями, стараясь избежать грязи и брызг, прежде чем она сама превратится в лужу. Это маленький город, где каждый знаком с каждым, где даже безответный попутчик может стать драгоценной роскошью после долгой ночи....
Я кивнула:
– Привет, Валера. Где будем разговаривать?
– Вон там, – указал он в сторону шаткого сооружения.
Оружия в его руках не было, но держался он настороженно, шел сзади и чуть сбоку. Мне сделалось смешно при мысли, что здоровый мужик всерьез опасается меня. Он что думает, я начну дрыгать ногами, демонстрируя приемы карате, как красотки в дурацких фильмах? Да я при такой погоде и руки не подниму, кости ноют.
Мы присели на два ящика у стены.
– Кассета у тебя? – спросила я.
– Нет. В надежном месте. Но она есть, можете не сомневаться.
– Он хранил кассеты в клубе?
– Да. Такая специальная комната. С замком, который он считал надежным. Только для меня замки не проблема, зря он на него рассчитывал. Даже этот пацан Ромка смог стянуть кассету. Правда, тогда мы не знали, что это он. Дубников подозревал всех, особенно своих дружков. Им ведь не нравилось, что они у него на крючке.
– Давно он их шантажировал?
– С самого начала, как только открыли клуб.
– Дубников знал, что он убивал женщин?
– Конечно. Кондаревский после убийства к нему прибежал, боялся, что на него менты выйдут, ну и просил подтвердить, что он в клубе в карты играл.
– Это было через несколько дней после убийства Толи Якименко?
– Нет. Год назад, даже больше. Он этим давно баловался. Я ж говорю, форменный псих. Он отвалил Дубникову денег, и тот обещал подтвердить алиби, а одного парня из охраны отправил следить за этим типом.
