В темное утреннее небо, где только-только появляются первые лучи солнца, стучат дождевые капли в стекла машины. Водительница маневрирует между стремительно движущимися автомобилями, стараясь избежать грязи и брызг, прежде чем она сама превратится в лужу. Это маленький город, где каждый знаком с каждым, где даже безответный попутчик может стать драгоценной роскошью после долгой ночи....
Вроде адвокат, но фамилии не вспомню. Остальные по виду люди приличные, то есть я хотел сказать не бедные, их костюмы мне нравятся.
– А не мог бы ты очень аккуратно узнать, что это за публика и вообще...
– Зачем? – посуровел Олег, а я тяжко вздохнула:
– Вы сговорились, что ли?
– С кем?
– С Артемом.
– Понятно. Он тебя послал, так ты ко мне притащилась. А еще на любовь намекала, нет у людей совести...
– Вот тут ты ошибаешься. Я не о совести, о ней и сама толком не знаю, когда вроде она есть, а когда и нет.
– Да неужели?
– Ага. Менты проявили интерес к пленке. Как бы они не узнали о чужом любопытстве.
– Менты?
– Сначала от меня отмахивались, как от назойливой мухи, потом сами прибежали за пленкой.
– Но ты им ее не отдала.
– Конечно.
– Почему?
– А не фига баловать.
– О господи, – простонал Лялин, получилось у него очень натурально. Он вытянул ноги, подергал себя за рыжий ус, потом сложил руки на животе и скомандовал:
– Валяй, рассказывай.
Видя такую доброту, я поспешно поведала ему о случившемся, начав со встречи на дороге с двумя молодыми людьми."
"– Что я тебе могу сказать, – выслушав мой рассказ и немного поразмышляв, изрек Лялин. – Конечно, все это выглядит подозрительно. Хотя очень может быть, что мент прав: в шкафу шарил дружок, а увидев тебя, перепугался и сбежал. Мог и парнишку столкнуть, и такое между приятелями бывает. Начальство могло узнать о вещдоке, не спрашивай как, но могло, и менту надавали по шее.
– Второй по фамилии Шутов выглядел так, точно готовился меня целиком заглотить.
– Это уже твои эмоции, а их к делу не пришьешь.
Постой, Шутов, а зовут Юрка, Юрий Николаевич?
– Он самый.
– Редкая сволочь, к тому же продажная. Да-а... действительно наводит на размышления... только вот фотографии – фигня. За такое не убивают. Согласна?
– Полностью. Но если я права и паренек погиб из-за фотографий, значит...
– Значит, кто-то из мужчин не должен быть здесь, – закончил Олег, глядя на фотографии.
– Конечно. Дед говорит, я от безделья дурею, вот и страдаю любопытством.
– Правильно Дед говорит, – кивнул Олег. – Как вы, кстати, ладите?
– Как кошка с собакой.
– Ну, значит, все нормально. Иди ко мне на работу.
Больших денег не обещаю, но и скучать не дам.
