В этой книге вы окунетесь в мир элитного дома, где обыкновенные правила безопасности кажутся предсказуемыми и неэффективными. Главная героиня узнает о незнакомце за «глазком», открыв котором раскрывает тайны своей собственной жизни.
Я всё больше и больше влюблялась в новые страны, особенно в Европу. И в Андрея тоже. Мы оба не сахар. Он вспыльчивый, я… тоже. Но я уже не могла без него. Просто не представляла, как вечером смогу уснуть без его медвежьих объятий. Я даже на его спине умудрилась один раз поспать! Как забралась — загадка для обоих.
— И ты ничего не почувствовал? — сгорая с утра от стыда, допытывалась я до него.
— Ты весишь, как цыпленок.
— Пятьдесят два кг, — гордо заявила я.
— Говорю же, цыпленок. Я в зале работаю с весом в два раза превышающим твой.
— Значит, всё отлично, и ты меня особо не чувствовал?
— Я тебя всегда чувствую, — и как доказательство притянул меня к себе, уже укладывая на грудь и на бедра, кстати, тоже. Чтобы и я почувствовала его…
Андрей занимался регулярно в зале. Если мы останавливались в отелях, то он выбирал номера с тренажерным залом. Мне по первости даже немного было жутко, что мы останавливаемся в номерах люкс. Гигантские, другого слова я не находила. Некоторые квадратов двести, не меньше.
Я любила наблюдать, как Андрей занимается спортом. Как бьет по боксерской груше, как отжимается с раннего утра. Спорт был неотъемлемой частью его жизни. Теперь я знала, откуда у моего мужчины такая шикарная фигура.
Он и меня немного втягивал. Главное слово «немного». Всё же я человек творческий, мне бы посидеть, полежать, порисовать.
— Давай-давай, на беговую дорожку, — и ощутимый хлопок по попе.
Вот как тут не побежишь?
Мы привыкали друг к другу.
Нет.
Вру.
Мы врослись друг в друга.
К звонкам сестры я привыкла. Мы собирались на Кипр через три дня, вот тогда и собирались с ней встретиться. Я сообщила данную информацию Рите, та посетовала:
— Не любишь ты меня.
— Люблю.
— Нет. Вся твоя любовь теперь Андреа достается.
— Ты никак ревнуешь, сестрица?
— Всё, давай, до встречи.
Я дорисовала-таки стрелки, когда услышала очень эффектный матерный выпад, доносящийся из ванной.
Андрей.
И что, интересно, случилось, чтобы он так матерился?
Мне же любопытно.
Я прошла к ванной, открыла дверь, замерла. Моё сердце, которое только-только успокоилось, сделало кульбит.
— Андрей… ты что делаешь?
— Пока ничего.
Он стоял у зеркала. С бритвой в руке. А его борода, та самая, что не оставила меня равнодушной в первый день знакомства, была вся в пене для бриться. Непривычно белая.
У меня даже колени подкосились.
